Дом Дверей: Второй визит - Брайан Ламли

– Так значит, вы об этом не знали?

– О них – нет, – покачал головой Уэйт. – Но, в то же время, меня это не сильно удивило. Министерство обороны хочет… ну, защитить любого, кто имел хоть какое-то отношение к первому контакту.

– Значит, это все правда? – надавила Анжела. – Они вернулись? – Она кинула на Джилла встревоженный взгляд. А потом перевела глаза на Тарнболла и узнала его… тогда окончательно постигла страшную истину.

Как и ожидал Джилл. Кивнув и плотно сжимая губы, она спросила:

– И тебя позвали принять участие.

– Вам нужно о многом поговорить, – остановил их, подняв руки, Уэйт. – А мне следует вернуться в Лондон. Спенсер, позвони мне сегодня, ближе к ночи. Дай знать, что именно вы решили и что вам может понадобиться. И, Джек, – посмотрев на агента, он снова бессознательно поправил лацканы пиджака. – Похоже, ты тоже склоняешься участвовать в этом деле. Поэтому на данный момент я на том с вами и расстанусь. Но, Спенсер, время очень дорого. От нас ожидают мобильности, и спланировать начало операции надо уже завтра, рано утром. Направляемся мы… – Он пожал плечами:

– Это уже вам решать куда. – Он кивнул, повернулся и побежал обратно к вертолету. – Я отзову сотрудников службы охраны, – оглянувшись, крикнул он и снова обратился к агенту:

– Теперь все ложится на тебя, Джек. Но если ты случайно наткнешься еще на каких-нибудь с виду подозрительных людей, то постарайся вспомнить, что они могут быть на нашей стороне.

– Скажи этим ребятам, что мы сожалеем об ошибке! – прокричал ему вслед Тарнболл.

– Говори за себя, – пробурчала себе под нос Анжела. – С моей точки зрения, они походили на пару неотесанных субъектов, если не на деревенских мужланов!

Мрачные, молчаливые мор…

– Морпехи! – не дал ей договорить нелестный отзыв Джилл, препровождая ее в дом. А Тарнболл последовал за ними.

* * *

Вскоре Джилл поинтересовался:

– Они действительно сильно досаждали тебе? Если так, то они заслужили все, что получили и даже больше!

– Да вообще-то нет. – Она обаятельно покачала головой. Анжела совладала с собой, больше не кипела от гнева и, похоже, примирилась со случившимся. Ну, возможно, лишь чуточку негодовала. – Как они все пытались втолковать мне, у них был приказ. И как я в ответ пыталась втолковать им, что к черту ваш приказ! Мне хотелось съездить в деревню и просто сходить в магазин, но они заявили мне, что я должна оставаться дома.

Потом, когда я увидела сегодня утром по телевизору те первые невнятные сообщения – из Египта и с того норвежского ледокола, – я связала все это с происходящим здесь. И, когда я поднажала на них, выпытывая сведения… они рассказали мне все, что знали, а знали они весьма немногое. Но они сказали, что когда ты вернешься домой, у тебя будет намного больше сведений. Это так?

Джилл покачал головой и сообщил:

– Нет, ненамного. Норвежский ледокол? Похоже, ты можешь знать больше моего. Когда это показывали, я трясся в поезде или беседовал с людьми в «Джорделл-Бэнк». Мы всегда можем поймать повторение по каналам новостей. А до той поры – я могу лишь поведать тебе то, что мне рассказал Уэйт.

Он сделал это, а затем показал Анжеле фотографии.

И пока она рассматривала их, Джилл любовался ею, как любовался столько раз прежде. Его по-прежнему волновало, на самом деле волновало, больше, чем когда-либо, что она принадлежала ему.

Маленькая, не больше пяти футов и четырех-пяти дюймов, длинноногая, стройная и ах-какая-хорошенькая.

С маленькими ушками, полускрытыми под мелкими черными колечками, не совсем идеальным ртом, вздернутым носиком и слегка раскосыми, дерзкими, темными глазами, она выглядела почти евразийкой, и ее часто принимали за таковую. Но, на самом деле, она была самой что ни на есть англичанкой. Или, во всяком случае, британкой, поскольку ее отец был шотландцем. Но она унаследовала лицо и стройную фигурку своей матери, а также изрядную долю ее независимости. Настолько изрядную, что Джилл иной раз оказывался озадаченным тем, что она вообще согласилась связать себя прочными узами, что они стали «ячейкой общества» и жили вместе. Он мог лишь приписать это тому факту, что она действительно его любит. И одному Богу известно, как он любил ее.

Тем временем Джек Тарнболл взял пульт дистанционного управления и включил телевизор.

– Может быть, поймаю передачу новостей, – понадеялся он.

Анжела с Джиллом на кушетке, Тарнболл – на стуле расположились перед телевизором, стоявшим на столике в углу гостиной. На экране замелькали кадры, которые американский диктор комментировал необычайно гнусавым голосом, более смахивающим на треск помех. Тарнболл выключил звук, чтобы сосредоточиться на кадрах. Это была типичная печальная повесть о беспорядках по всему миру: политическая напряженность в Корее, Боснии, Турции и Греции; пограничная война в бывшем Советском Союзе; акции гражданского неповиновения в нескольких крупных американских городах, где брал свою дань наркотик нового типа. Но присутствовали также и хорошие новости. Хорошие результаты дала новая программа иммунизации для борьбы со СПИДом; в результате обнаружения около Фолклендских островов запасов нефти и природного газа подписана декларация о сотрудничестве между Великобританией и Аргентиной; а в Чехии изобличена международная шайка педофилов, и ее вожаки убиты при перестрелке в Праге.

После этого на экране возник снятый с воздуха айсберг, и Тарнболл быстро вернул звук, сделав это как раз вовремя, чтобы поймать комментарий с середины фразы:

– …в Северной Атлантике, считают результатом истончения озонового слоя и глобального потепления. В настоящее время айсберг, очевидно, угодил в гигантский водоворот на стыке Лабрадорского течения и течения Ирмингера. К тому же в этой части Атлантики проходят теплые течения Гольфстрима, что скоро вызовет таяние этого гигантского массива. Хотя айсберг настолько огромен, что «скоро» будет недостаточно скорым временем для рыбацких и других судов, плавающих по самым северным маршрутам между Соединенным Королевством и Соединенными Штатами Америки. А если эту махину начнет сносить на юг, то будут перекрыты многие важные грузовые и пассажирские маршруты Атлантики.

Учитывая последнее, судовладельческие организации связались с «Осло Стар», норвежским ледоколом, возвращающимся на базу из арктических вод, и попросили изучить эту загадочную льдину и сообщить ее истинные размеры. И если айсберг окажется слишком крупной угрозой, то будет расколот ударами с воздуха, так как меньшие куски растают быстрее.

Всего три часа назад мы высадили с вертолета на «Осло Стар» съемочную группу и через некоторое время постараемся передать вам сообщение и кадры прямо с самого ледокола, который маневрирует всего в нескольких футах от этого Кинг-Конга айсбергов, самой большой массы дрейфующего льда в мире.

Экран переключился на студию, показывая улыбающегося диктора, перебирающего за столом бумаги.