Оковы равновесия - Яна Алексеева

— Пора, — прошелестел ветер.

— Пора, — согласно кивнули макушками сосны.

— Пора, — пропела, огибая пороги, бурная речка.

— Вам пора выступать. — Владетель Азурока поднялся из-за стола, подзывая служанку.

Та подскочила, звонко стуча каблучками по каменным плитам, и принялась собирать со стола посуду. Фарфор, стекло и серебро мелодично позвякивали друг о друга.

Артир встал следом, его чуть резковатые, нервные движения выдал шелест ткани. Плотная материя камзола едва ли не хрустела. Буркнув что-то неразборчивое в качестве согласия, он покинул зал, слишком четко печатая шаг.

Один за другим вставали и расходились по делам друзья и соратники, обеденный зал терял жилой дух, возвращались на время покинувшие помещение легкие прохладные сквозняки, подлинные хозяева пустых комнат этого замка.

Бесшумно растворились слуги, унося с собой остатки трапезы. В камине угасал огонь, потрескивали, разваливаясь на угли, поленья, смолистый аромат плыл по воздуху, свиваясь кольцами, в трубах едва слышно завывал ветер.

Я же так и сидела на подоконнике, вслушиваясь в дребезжание бронзового переплета, мелко дрожащего под ударами непогоды, в тихий шум мелкой мороси, второй день сыплющейся с неба, и далеких птичьих криков.

Шершавые камни холодили спину, старая портьера собралась складками в ногах, тяжелой волной стекая вниз с карниза до самого пола. Потертый бархат щекотал ладони.

«Действительно пора», — решила я. Пора. Десять лет прошло, десять лет уже и мы, и мир балансируем на кончике иглы, надеясь не сорваться в пропасть. В Азуроке подросло новое поколение, Тьма едва-едва оправилась от поражения, начала набирать силу, медленно и осторожно расширяя границы герцогства.

Свет время от времени безрезультатно пробовал на прочность полог и отступал. Темный бог неспешно наращивал мощь, ведь посвященные ему продолжали рождаться на окружающих замок землях и дальше. И все мы, стражи Азурока, ощущали это мгновение…

Фыркнув недовольно, я соскочила с подоконника, осторожным касанием расправила портьеру и, ведя по холодной стене кончиками пальцев, побрела в оружейную.

С каких это пор про темных я говорю «мы»? Бестолковая обмолвка и весьма показательная. Мне уже не хочется уходить отсюда, хочется же устраивать перепалки с поварами, гонять по кругу Артира, выросшего во внушительного статного мужчину с кошачьими повадками, слушать голос моего герцога…

С каких это пор «моего» герцога? Вот уже почти десять лет, но только в мыслях.

Ветреный коридор, два десятка ступеней вниз, витые деревянные перила, отполированные за много лет руками хозяев и слуг. Звонкие каменные плитки под ногами, по галерее гуляет туда-сюда эхо. Сквозь щели в ставнях просачивается влажный воздух, морось оседает на стенах запахом прелой листвы, потрескивают фитили масляных светильников.

Щелкнув по ближайшей стеклянной плошке, прислушалась к глухому звяку. Полная, н-да. Кастелян порядок блюдет.

Кончики пальцев, поднесенных к огню, согрелись, кровь побежала быстрее, и печаль отступила, затаившись в глубине сознания.

Действительно, пора собираться.

Замерев у приоткрытой двери, я прислушалась.

В пропахшей маслом, кожей и железом оружейной громыхали старыми кинжалами и потертыми щитами трое мальчишек. Этих привела в замок лично я, совершенно случайно выловив посреди столичной ярмарки пару лет назад. Столица конечно же была совершенно другой страны — не разоренной и до сих пор не восстановленной Эннирии. Джориной война тоже не обошла стороной, но все же немного пощадила, ибо у власти изначально была династия светлая и вырезать всех поголовно темных не посчитали нужным. Ведь не посвященные в веру выжившие и их дети пригодятся в поденщиках и батраках.

Ребята оказались сиротами, беглецами и жили, перебиваясь воровством и попрошайничеством. И все трое считали, что это лучше, чем горбатиться с утра до ночи в полях и садах победителей. У меня они решили стащить кошель, но увы… На звонкие голоса парочки, дерзко распевающей на углу частушки, я не повелась и старшенького за руку поймала на горячем, можно сказать. И метку ушедшего темного бога разглядела очень четко. Тогда я поразилась, как кто-то из адептов Света не заметил, но позже поняла, что им нет до них дела. Боги этих ребят были мертвы.

Другое дело — посвященные от рождения Азуру. Этих приходилось спасать, часто прямо из-под носа королевской стражи. Выкрадывать ночью, выкупать из батраков, ломать ошейники и цепи. Тьмы опасались, поверженный, но так и не добитый противник страшил.

И загнанная в угол крыса становится опасна, а тут целый бог…

Неслышно скользнув внутрь, я прокралась вдоль стены, пересчитывая деревянные занозистые стойки и развешанные на них клинки, булавы и кинжалы.

Кашлянула.

Звяканье и заговорщицкий шепот тут же прервались, запахло паленым волосом.

— Солья, — протянули хором ребята, подкрадываясь ко мне.

Шелестели по камням босые ноги.

Шагнув вперед, я раздала каждому по подзатыльнику, перехватывая светильник у одного и набор метательных ножей у второго. Третьего поймала за шиворот дорожной куртки.

— И где вы сейчас должны быть? — встряхнув нарушителей, цыкнула зубом. — Непорядок! Быстро на кухню, живо, живо!