Чужаки на острове фей - Ирина Щеглова

Я сообразила, что нахожусь где-то на носу, на открытом пространстве, и шмыгнула, куда показала фея, потом осторожно выглянула. Никого не было видно.

Понятно: часть фей и фатумов улетели, чтоб держать разрыв до прохода яхты. Другие остались здесь, подстраховать Егора, ну и меня, конечно.

Но где Фенечка? Я волновалась.

Люди поднялись на яхту, закрепили лодку и направились внутрь. Через некоторое время по яхте поплыл запах еды. Чужаки обедали. Феи настроили звук, и мне стало слышно, о чем они говорят.

– Что будем делать дальше? – спросил Сергей.

– Я на берег не пойду, – заявила Светлана. – Там как-то странно и все время такое ощущение, будто за тобой наблюдают.

– Давайте обойдем вокруг острова, – предложил Роман, – ведь мы так и не разобрались толком, куда попали.

– Можно попробовать, – задумчиво проговорил Сергей, – если мне удастся провести яхту вручную... Хотя не нравится мне все это, я бы предпочел выйти в открытое море и оказаться подальше от этого места.

– Сережа, мне кажется или мы действительно стронулись с места? – испуганно спросила Светлана.

Нет, ей не казалось. Яхта очень медленно развернулась и так же медленно пошла по дорожке из темной воды, прочь от острова фей.

– Эй, что происходит! – крикнул Сергей и бросился в рубку. – Где якорь? Якорь сорвало?!

– Да нас же выпроваживают! – ответил Роман и со злостью топнул ногой. – Стой, проклятая посудина!

Но посудина и не думала останавливаться. Сотни фей напряженно вели ее к разрыву.

Тогда Роман кинулся к маленькому отсеку, где по-прежнему висел над столом мешок с проглоченной секундой.

Ученый выскочил на палубу, высоко над головой подняв зеленую каплю. Он казался безумцем. С бешеным взглядом, в грязных шортах, весь исцарапанный, волосы всклокочены:

– Эй вы! – закричал он. – Смотрите! Здесь ваша секунда! Сейчас я проколю мешок, и весь ваш мир лопнет вместе с ним!

Я съежилась от страха, не зная, что делать. Роман хотел выпустить украденную секунду? Но зачем?

– Выходите! – завопил он. – Ну!

– Ромашечка, успокойся! – Светлана попыталась утихомирить разбушевавшегося ученого. Он ловко увернулся от ее рук и отступил к борту. Не помня себя, я выскочила из укрытия и побежала прямо к Роману. Меня опередил Егор, он возник внезапно и бросился под ноги ученому. Как он мог справиться со здоровенным мужчиной! Ведь тот просто растопчет его и не заметит! И тогда я увидела Фенечку. Она только что подлетела к яхте, но сразу же поняла, что происходит что-то ужасное. Фенечка порхнула над самой головой Романа и коснулась его волшебной палочкой. Тот зашатался и медленно осел на борт. Мы с Егором оказались на пустой палубе прямо перед женщиной. Она, глядя на нас во все глаза, застыла, обеими руками зажав рот, чтоб не закричать.

– Мы вам просто снимся, – спокойно заявила Фенечка, касаясь ее волшебной палочкой. Женщина послушно закрыла глаза и улеглась на палубу, поджав под себя ноги.

Егор опомнился первым.

– Еще один! В рубке! – крикнул он Фенечке.

Маленькая волшебница стрелой влетела внутрь яхты.

Мы с Егором так и остались стоять на палубе, только крепко взялись за руки.

Зеленое вещество выкатилось из ослабевших пальцев Романа и, мягко подпрыгнув, подкатилось к нам, затем чуть подскочило и снова зависло над палубой.

– Какая странная штука, – задумчиво произнесла Фенечка, – этот ученый так хотел с нами познакомиться, что готов был разрушить наш мир. Что с вами происходит, когда вы взрослеете? – с грустью спросила она.

И хотя мы ни в чем не были виноваты, нам стало стыдно.

– Неужели он и вправду мог разрушить ваш мир, Фенечка? – тихо спросила я.

– Не знаю, – призналась Фенечка.

– А что нам теперь делать с мешком?

* * *

Яхта медленно шла в открытое море. Серая вода стала едва заметной, то ли вечерние сумерки приглушили цвета, то ли воды двух миров действительно смешались. Скоро все вокруг заволокло серебристым туманом. Он стал постепенно сгущаться, в какой-то момент мне показалось, что мы висим в нем, звуки исчезли, даже вода не плескала. Но потом я заметила, как туман приобретает очертание арки, присмотрелась и заметила фей и фатумов в серебряной одежде, они как бы поддерживали занавес своими волшебными палочками, занавес был тяжелым, готовым вот-вот опуститься и придавить фей и яхту заодно своими складками.

– Смотри, – сказала Фенечка, – феи держат разрыв, он затягивается!

Туман стал редеть, теперь он был похож на очень тонкую полиэтиленовую пленку, сквозь нее я увидела вечернее море и первые звезды на небе.

– Кажется, это уже наш мир, – сказала я Фенечке.

– Надо улетать! Аля, Егор, помогите мне! – начала распоряжаться Фенечка.

Мы с Егором стали послушно подталкивать злополучную ловушку, тут нам на помощь прилетела фата Феенелия и несколько старших фей и фатумов.

– Что вы собираетесь делать с этим? – спросила Феенелия.

– Выпустить время, – ответила Фенечка.

Яхта остановилась. Я видела, как отовсюду вспархивают феи и быстрыми стрекозами исчезают в тумане.

Фатум Флар и фатум Сильфус подхватили меня и Егора. Теперь на яхте никого не осталось, кроме спящих людей.

Старшие феи взмахнули волшебными палочками, мешок оторвался от яхты и полетел к границе миров. Фенечка запустила в него серебристой стрелой, но ничего не произошло. Старшие феи еще раз взмахнули палочками. Мешок ткнулся в полупрозрачную границу и стал раздуваться.

– Молния! – крикнула я. – Его надо шарахнуть молнией!

Старшие феи и фатумы переглянулись, кивнули друг другу и... из воды поднялся тоненький смерч, закружил, оторвался, прыгнул вверх, раздулся лиловой ватой, внутри громыхнуло, сверкнуло, раскололо тучу паутиной оранжевых трещин, раз, другой, а потом трещины собрались и огненной змеей обрушились на мешок-ловушку.

Мне показалось, что мир раскололся и рассыпался у меня перед глазами на тысячи зеркальных осколков.

– Назад! – донеслось до меня. И я почувствовала, что действительно несусь куда-то, точнее, кто-то меня несет, а вокруг летали белые хлопья, они сменились серебряным туманом, и я стала проваливаться в этот туман, но кто-то снова подхватил меня и понес, теперь мы летели ровнее, дышать стало легче, и картинка мира стала отчетливо проявляться сквозь туман.