2024-й - Юрий Никитин

— Этого мало, — сказал Роман трезвымголосом, — нужен комплекс мер. Объявить их социально опасными,нестабильными, намекнуть и на то, что пьющий за бутылку родину продаст…

— Э, э, — сказал предостерегающе Гулько, —давай без политики! Осточертела.

— Можно, — согласился охотно Скопа. — Пьющийвсе продаст! Нестойкий элемент… Слушай, Тарас, смотрел я твои концепты,красиво, но где ты видел деревья с синими листьями? Давай, дружище, поближе креальности! Сейчас она востребована, как никогда! Видеокарты теперь одна другойкруче, так и прут, так и прут! Все потянут.

Они поглядывали на меня, но я мирно хлебал большой ложкойароматный борщ и показывал, что я в облаках и не снизойду.

Гулько поморщился:

— Что ты меня каждый день достаешь с этой гребанойреальностью? Я сегодня срезал угол на дороге на работу через парк, так сразу всобачье говно вступил!.. Громадное, какого-нибудь перекормленного кане корсо.Нужна нам такая реальность? Мы делаем мир, в котором должно быть хорошо!

Скопа повел носом.

— А ты подошвы хорошо вытер? — спросил онозабоченно. — А то запах какой-то…

А Роман вытаращил глаза и сказал протяжно:

— Кстати, это идея…

— Какая?

Скопа сказал обрадованно, не давая Роману вставить слово:

— А говно мобов разбросать по миру!.. Если вляпаешься,получаешь дебаф или какой-нибудь минус. Пусть даже маленький, но неприятный.

Я молчал, а Тимур наконец оторвался от сочной котлетыпо-киевски, промычал с набитым ртом:

— Тогда развивай тему глыбже. Это если вляпаешься вговно, скажем, антилопы. А если в говно дракона, то прилипаешь… скажем, наполчаса.

— Пока не подсохнет и не отвалится, — подсказалзлорадно Скопа.

— Да-да, что-то в этом роде, — согласилсяделовитый Роман. — Сделать и говно мобов разноуровневым! Говно жуков ипрочих низколевельных просто не замечаем, ну разве что нубы страдают, среднимдоставляет неприятности, а от разбросанных фекалий рейд-боссов могут пострадатьдаже хаи.

Тимур одобрил глубокомысленно:

— Да-да, это мысль. А то расслабляются некоторые, прутиз одной локации в другую как в парке, под ноги не смотрят.

Скопа сказал беззаботно:

— Я вообще-то на коне. Если на конские копытаприлипнет, ну и что? Ему дебаф? Так я для кача все равно с коня слезаю.

— Скорость уменьшить, — сказал Роман. —Карьер на галоп, галоп на рысь, а если на рыси, то вообще конь перейдет на шаг.

Гулько покосился на меня, я все еще не реагировал, пустьнарод брэйнстормит, наконец он раздул грудь, как самец ящерицы в брачныйпериод, и рыкнул так, что затряслась посуда:

— Придурки, вы о чем?.. Я ж для примера! Как не надо!Что не стоит тащить в виртуальный мир из рилайфа! Как это самое, во чтовляпываемся в реале!.. А вы?.. Как не стыдно?

— Деньги не пахнут, — ответил Тимур бодро. —Если на говне заработаем, как император Диоклетиан, то почему не вставить? Дажеприкольно будет.

— Кому прикольно? — вскрикнул Гулько и чуть неопрокинул тарелку, взмахивая дланями. — В такую байму приличные людизаходить побрезгают!

— Откуда знаешь? — спросил Скопа деловито. —А вдруг как раз попрут? Телешоу вон сколько смотрят!.. А это еще то говно,любое говно перед их говном вообще запахнет пирожным!

Тимур с таким смаком облизал пальчики, что чувствительныйРоман позеленел и зажал ладонью рот, а глаза полезли на лоб. Немного подумав,он взял свою тарелку и перебрался за другой стол.

Тимур потер ладони, глаза вспыхнули злорадным блеском.

— А у кого петы, тому совочек вручить и пакетик! Пустьза своими зверюками убирают. А что? Будем приучать к культуре!

Скопа сказал с сомнением:

— Так совсем замордуем баймера. Нет уж, пусть хоть ввиртуальном мире оттянется… В смысле, отосрется. В реале нельзя, а тут пустьдефекалит вволю. Даже на тротуаре.

— Какие у нас тротуары? — спросил Тимур снедоумением. — У нас дикие и неисследованные локации.

— Тогда на памятники старины, — поправилСкопа. — У нас же везде из песка руины древних цивилизаций. Вот толькособрался подойти и осмотреть, а там на плитах атлантов и лемурцев: «Здесь былВася», «Коля + Маша = любов», а также куча говна. И все довольны.

— А любители старины?

Скопа беспечно отмахнулся:

— Они не баймят. Они вообще компов боятся, а инет дляних — сатанинская придумка. У нас же целевая аудитория продвинутых в хай-теке!Так что все путем. Срать можно вволю!

Тимур засопел, посмотрел умоляюще на меня, но я взялся задесерт и ни на что не реагирую, он ухватил тарелку и сделал вид, что возмущен,прямо щас уйдет вслед за Романом.

Скопа схватил его за руку:

— Все-все, сменили тему! Это же мы так. Прикалываемсяпросто. Ешь и не думай вовсе, что твоя котлета похожа не только на котлету…

Тимур молча взял тарелку и все-таки ушел к Роману. Скопапосмотрел ему вслед и сказал задумчиво:

— Может быть, лучше всего забабахать на темупостъядерного мира? Ну там развалины городов, мутанты всякие, зомби, а мы ходимс автоматами, у которых патронов немерено, с рельганами и бэфээфами…

— Бефээфами, — передразнил Гулько. — Ты еще«Золотой Топор» вспомни. Нет, постъядерными, уверен, народ объелся. Что-то этибаймы, как стадо коров, поперли…

— Почему именно коров? — поинтересовался Скопа.

— Коровы тупее, — объяснил Гулько. — Даже тысоображаешь лучше. Нет, я другое заметил… Тенденцию!

— Ну-ну?

— Чем больше у народа компов, инета и мобильники чемнавороченнее, — сказал Гулько, — тем сильнее нас тянет в мир меча имагии. Объелись техникой! Жить без нее не можем, видеокарты покупаем самыекрутые, а мечтаем о волшебстве, драконах и принцессах… Потому байму надо делатьименно на фэнтезийной основе!

Скопа подумал, сказал осторожно:

— Может быть, соединить мир магии и мир технологии?

Гулько отмахнулся:

— Уже делали. Я б не сказал, что успешно. Вроде бы ивашим, и нашим угождали, а что-то не идет. Фальшь какая-то чувствуется. Вродедвухголовых монстров. Рейтинг таких байм невысок.

— Может, плохо сделали? — спросил Скопа снадеждой.

— Да вроде бы, — ответил с сомнениемГулько, — графика на уровне… И мир детально проработан. И система боя…Нет, там именно это вот соединение. Многие, не разобравшись, скорее бегут втакую байму, чтобы хлебнуть того и этого щастя, а потом через месяц уходятобратно… А в Ультиму вон одиннадцатый год играют! Одни и те же.