Ведьма - Витамина Мятная

Вздохнув, Айрис осторожно развязала сверток. Ее клятва придала ей сил. На колени вывалилось четыре запечатанных конверта, звякнувший узелок и…

— Хм, что это? Ткань? — девушка развернула и расправила перед собой неожиданный предмет.

— Плащ? — удивилась она. Теплый, новый, чей-то, но неношеный. Слева на груди было видно, что когда-то там была нашивка с эмблемой, но ее аккуратно спороли.

По форме уничтоженная эмблема была похожа на щит и на знак академии на груди у ректора.

— Хм. Наверно, это вместо денег, как дополнение, в академии вечно нет наличных, — плащ ей понравился, она потерлась об него щекой — мягкий, толстый, теплый и дорогой. Девушка втянула аромат носом. Странно знакомый запах, где-то она его уже ощущала… Айрис завернулась в неожиданный бонус. Стало теплее. Едва уловимый, тонкий аромат благовоний и одеколона обволок ее, как кокон, успокаивая. Девушка почувствовала себя уверенней.

Она развернула позвякивающий тряпичный сверток. В носовой платок было завернуто пять огромных, жирных, полновесных золотых рублей.

— Ого! Это и есть процент от оплаты за задания, которые выполнили те поганцы? Что они вцепились в нее, ну подумаешь, толкнула плечом, извинилась же, и не один раз. Если они просто хотели испортить ей жизнь и поиздеваться, то, во-первых, им придется встать в очередь за богатенькими адептками из ее потока, а во-вторых, она просто не позволит сделать из себя козла отпущения.

Сколько же заданий они выполняют за один вылет в дозор? Раз это только небольшой процент от их успешно завершённых дел, значит, они идут по ускоренной программе для одаренных и уже много раз ходили в дозор. Будет трудно соперничать с ними за первенство.

Деньги адептка деловито завязала обратно в платочек и замерла. На уголке платка были вышиты инициалы. Р. Л. с завитушками, красивыми шелковыми нитками яркого синего цвета. Как глаза. Девушка задумчиво поводила пальцем по выпуклой глади.

Развязав платочек, она полезла себе за пазуху и достала кошелек на длинной цепочке с фермуаром². Щёлкнув, открыла. Из кожаного кошелька пахнуло холодом, сыростью, и подул ветер.

Молодая ведьма бросила на дно четыре золотые монеты, звон рублей стих вдали, и она защёлкнула застежку, перевернула кошелек и открыла снова. Оттуда вылетела маленькая голодная моль и закружилась вокруг свечи. Пятую золотую монету девушка бросила к одиноким медякам, валявшимся на шелковом дне. Этого хватит оплатить стойло для кошки на год. И еще останется.

Платок с запахом благовоний и одеколона Айрис свернула и положила в потайной кармашек юбки.

Остались четыре письма. Ведьма опасливо покосилась на них.

Фоля подошла к девушке и уселась рядом.

— Ну, чего ждешь?

— Боязно как-то! — отозвалась девушка.

— Хм, давай я! — предложила книга.

Подойдя к первому, она ловко махнула закладкой, как ножом, и из вскрытого письма выпали бумажки.

Девушка осторожно, через юбку, взяла сложенные бумажки и развернула. На колени ей выпал маленький пакетик с черным порошком. Аккуратный подчерк, но немного детский. Всего три слова:

«Это общеукрепляющее средство». И снизу скромная, стеснительная подпись: «Тедди». Так это зеленоволосый, он, кажется, в их компашке зельевар.

«Хм, наверно, яд», — подумала девушка и, стараясь не дотрагиваться голыми руками, отложила в сторону.

Следующий конверт.

Вжих!

Магический фолиант махнул хвостом. Страницы исписаны некрупным шрифтом с наклоном в одну сторону.

«Шансов у тебя нет … когда мы встретимся снова … Мой нос… Тебе будет так же неприятно, как и мне… ты проведешь много времени у магического лекаря, подправляя свое лицо», — и так далее в таком же духе три страницы, исписанные мелким подчерком.

— И это извинительное письмо? — спросила девушка, а Фоля пожала плечами. — Так, понятно, это от носатого рыжика с летными очками.

Следующее.

— Такое же! Это от синеволосого громилы, — пояснила Айрис любопытной Фоле сунувшей торец с единственным глазом в листок бумаги. Крупный дрожащий детский подчерк. Написано карандашом с орфографическими ошибками. Красочное описание, как Айрис поломают об коленку, сколько и в каких местах у нее будут переломы. Откладываем в сторону.

Последнее письмо.

Книга махнула хвостом-закладкой, виртуозно взрезав конверт, наколола на свое смертоносное жало листы и подала их молодой ведьме.

— Охо-хо-х… — толстая гербовая бумага, изящный подчерк, дорогие зеленые чернила и всего три слова: «Ты труп, воровка!» Снизу росчерк с завитушками Д.Ш.

У девушки по спине побежали мурашки, страх закрался в душу. Пространные угрозы носатого, страшилки синеволосого здоровяка не испугали так сильно, как эти три резких, холодных слова.

Книга попробовала на вкус листки бумаги языком и зашипела.

Видно, когда Длинноволосый писал эти строки, его холодная спокойная ярость впиталась в бумагу.

Айрис уронила руку с листками бумаги на колени, слезы вновь навернулись на глаза. Так вот что этот богатенький дворянин задумал! Обвинить ее в воровстве, прилюдно, у всех на глазах, опозорить на всю академию.

Девушка скомкала листки бумаги в кулаке. В заплаканных глазах ее пылал злой огонь.

— Так не бывать же этому!

Подойдя к окну, она порвала письмо на мелкие клочки и выпустила их мелькать и кружиться на ветру.

— Я принимаю твой вызов, Дайрен Шайен! — выкрикнула девушка вслед летящим бумажкам. С пустой академической площади отозвался шелест голубиных крыльев, взлетевших в небо.

* * *

Ласковое солнце светило, прогревая мокрую землю, запах свежескошенной травы дразнил ноздри. От весеннего воздуха кружилась голова. Посередине большого тренировочного поля, как гвоздь в доске, торчала разношерстная группа адептов и чуток неугомонной магической живности.

Адепты мариновались на построении. Солнце слепило глаза.

Ректор в обтягивающем костюме, с серьезным лицом и с забранным в хвост длинными волосами ходил перед рядами новобранцев. Все следили за ним, боевой чародейский костюм сверкал на солнце, поражая своим величием адептов, экипированных кое-как. Пластины серебристого металла облачали прокачанную грудь, у пояса висел внушительных размеров острый кинжал, красный кушак, впрочем, уже побывавший в сражении, с подпалинами, развевался на весеннем ветру, как знамя. Высокие начищенные сапоги сверкали на уверенно стоящих ногах.

Волосы первого мага академии переливались в лучах синим, как вороново крыло, цветом. Равен Лавель представлял чарующее зрелище для любой особы женского пола. Впрочем, им восхищались не только дамы, но и мужчины с затаенной завистью, невольным уважением и дружеским расположением посматривали ему вслед.