Шепот в темноте - Елена Звездная

Я точно знала, что нет. Впрочем, мне было неизвестно ничего в принципе, что могло бы остановить Вихо.

Заговорив тише и как-то ожесточеннее, оборотни прошли куда-то в глубь дома, и голоса стихли.

Я приподнялась, глянула на часы — девять, сладко зевнула и снова заснула.

* * *

Проснулась от того, что дверь захлопнулась.

Обнаружила, что меня укрыли, когда и как — непонятно. Покрывало было совсем новое, даже этикетка сохранилась.

Села на диване, сонно моргая, глянула на часы — без трех минут десять. Торопливо включила телевизор, забралась с ногами на диван, приготовилась…

Шло очередное кулинарное шоу, в котором обсуждались различные способы приготовления яблочно-мятной шарлотки, что, по моему мнению, было скучно. Но уже в следующее мгновение скука испарилась без остатка!

Шоу прервали на полуслове. И на весь экран возникла моя фотография годичной давности. Я узнала это фото — единственное, которое сделал сам Вихо. Он сфотографировал меня на мое девятнадцатилетие в его очередном подарке — ожерелье из голубых бриллиантов под цвет моих глаз. Шикарная, я скромно сидела на краю стула и даже пыталась улыбаться. Улыбка удалась попытки с третьей, я отчетливо помню, как дрожали мои ледяные от страха пальцы. Но фотография получилась отличная — в свете огней ночного клуба сверкали и моя улыбка, и глаза, и камни на шее. Это ожерелье я ожесточенно сорвала с шеи дома, отшвырнула от себя, а потом, испугавшись, что Вихо обнаружит повреждения на своем подарке, ползала под кроватью, доставая, судорожно проверяла, поднеся к свету… Бриллианты самые крепкие камни в мире, это меня и спасло. Я положила украшение в коробочку и больше к нему не притронулась ни разу. Оно и сейчас лежит все в той же коробочке в моем рюкзаке, и только я знаю, как сильно я была бы рада больше никогда к нему не притрагиваться.

Фотография висела на экране секунд пятнадцать, а затем на ее фоне появились очень сильно удивившие меня слова: «Манзи Маделин Вихо была похищена главой клана Истэка». Далее следовало: «За любую информацию о месте нахождения…» и так далее и тому подобное. Любому сообщившему сведения о месте нахождения меня полагались награда и «полная защита клана Волка для вас и членов вашей семьи».

В первый момент я не поняла даже, что так сильно удивило меня в этом объявлении, а после осознала — Манзи Маделин Вихо. Вихо! Не Маделин Эриэн Дейтос, а Манзи Маделин Вихо! И он меня не просто переименовал, он дал мне свое имя, фактически назвав женой!

И не то чтобы меня это напугало… В смысле, он не скрывал, кем я в итоге стану, но от чего-то сжалось сердце.

Вспомнилось услышанное:

«— Ты втянул нас в войну, Повелитель.

— Нет. Она человек, соответственно, кровная месть невозможна. Ни один из кланов не сочтет похищение человечки достойным поводом. Войны не будет. Я обещал это, становясь во главе народа Истэка, я сдержу слово».

Не сдержал. В смысле, втянул их в войну, потому что теперь я не просто человек, я жена Вихо, то есть член клана Волка, а за члена клана кровная месть объявляется безоговорочно. Значит, Роутег вернет меня обратно быстро. Очень быстро. Оно и правильно, я бы на его месте тоже не рисковала своим городом, в котором столько женщин и детей, совершенно не повинных в его желании за что-то Вихо отомстить.

Медленно вновь легла на диван, глядя в темный потолок — на улице уже была ночь, подумала о том, что каникулы выдадутся на редкость короткими. На миг мелькнула мысль сбежать куда-нибудь, чтобы вообще никто не нашел, но… Вихо все равно найдет, причем скорее рано, чем поздно. А я только обрадовалась… Даже появилась надежда, что завтрашний день рождения проведу без него, впервые с пятнадцати лет…

Меня затрясло. Надеюсь, от холода.

Поднявшись, завернулась в покрывало и побрела на кухню, думая о том, что надо найти управление кондиционером и выставить температуру повыше.

Обойдя весь первый этаж, так и не нашла термостат, зато на кухне обнаружила сверток, лежащий на столе. На свертке было написано одно слово — «Ужин». Надо же, обо мне, кажется, позаботились. Развернула бумагу — приготовленные явно на костре, ребрышки пахли очень вкусно, но мне сейчас больше хотелось чаю. Теплого, сладкого, чтобы согрел ладони и хоть немного отвлек от ледяного ужаса, сковывающего изнутри.

Порыскав по кухне, обнаружила много всего запакованного, от чашек до пиалок, чая не нашла. Посмотрела в пакетах, принесенных Келом, там тоже ни чая, ни кофе не было. Решила пойти прогуляться по городку, вроде никто не запрещал, заодно купить себе чай.

На мне были шорты и майка, кроссовки оставила у дверей, когда вошла, на том же месте и нашла их. Захватив с собой двадцать долларов, вышла из дома, закрыла двери. Подумала, что, наверное не заперла — попыталась открыть, но нет, дверь уже была закрыта. Приложила ладонь — замок щелкнул, открываясь. Интересный механизм. Вновь закрыв дверь, отправилась в город.

* * *

Особняк Роутега освещался наземными фонарями, бассейн перед домом тоже подсвечивался, а вот в самом городе было темно. Ни фонарей, ни толкового освещения, хорошо хоть в домах горел свет, так что дорога была видна довольно приемлемо.

Идя к лавке, я услышала, как сзади посигналили, — отскочила в сторону, мимо меня на скорости миль пятнадцать в час практически бесшумно проехал электрокар. Белый, открытый, то есть без боковых стекол, с навесом только. За рулем сидела женщина, на сиденьях подпрыгивали дети, которые развернулись и радостно на меня уставились.

Внезапно кар остановился, затем, сдав назад, подъехал ко мне, и женщина, невысокая стройная шатенка, приветливо улыбнувшись, спросила:

— Милая Маделин, тебе помочь?

— Добрый вечер, — изумленно поздоровалась я.

— Может, подвести? — продолжила женщина. — Ты куда идешь?

— В магазин, — ответила тихо, осознавая, что оборотень назвала меня по имени.

— В какой? — продолжила она.

— Ну, мне чай нужно купить, — пробормотала я, подходя и залезая на переднее сиденье электрокара.

— Чай… — Она задумалась, проворачивая ключ в зажигании. — Чай — это магазин Керука. Дети, ведите себя прилично!

Я обернулась, и оказалось, что трое сидящих позади меня малышей, придвинулись ближе и теперь заинтересованно меня обнюхивают, двое постарше, которые сидели дальше, тоже явно принюхивались.

— Мадди, прости, они у меня любопытные, — извинилась женщина, и мы поехали.

Потрясенная окончательно, я удивленно спросила:

— Вы знаете мое имя, откуда?

— Милая, ну, конечно, знаю, — сверкнула улыбкой моя собеседница. — Я, правда, только одного не могу понять — тебе известно, что ты восьмая жена у Вихо?!

Я промолчала.

Не интересующаяся моим ответом неведомая собеседница, увеличивая скорость миль до двадцати в час, продолжила: