Сладкие сны - Дана Мари Белл

Бекки открыла дверь своей квартиры и вздохнула. После того, как она провела у Саймона две ночи и весь вчерашний день, ее крошечная квартирка над магазином показалась еще теснее, чем обычно. Но ей действительно нужна одежда и косметика, если она собирается выйти сегодня на работу. Саймон привез ей лишь минимум, достаточный чтобы продержаться какое-то время в его доме. Почему он подумал, что пары джинсов и трусиков будет довольно…, нет, погодите-ка. Мужское мышление. Он наверняка полагал, что она будет слоняться по его дому все время голышом, или наденет одну из его рубашек или еще что-нибудь типа того. Она практически утопала в этих чертовых вещах. Нет уж, больше этого не будет.

Саймон хотел, чтобы она взяла несколько выходных на работе, пока не произойдет изменение. Он боялся, что повторится то, что случилось с Эммой. Эмма тогда тоже настояла на выходе на работу, и трансформировалась в одном из смотровых кабинетов в клинике Макса. К счастью для Прайда, это произошло после закрытия, и в это время в клинике не было ни одного пациента.

Но она не чувствовала того зудящего раздражения, о котором предупредила ее Эмма, когда они ходили по магазинам. Не было меха, прорастающего на руках. Когти не появились. Правда, в воскресенье в машине у нее изменилось зрение, но на данный момент это был единственный признак изменения, который она испытала. Бекки пообещала и Эмме, и Саймону, что если только почувствует какой-либо симптом, упомянутый Эммой, немедленно позвонит ей, чтобы та закрыла магазин, поедет к Саймону домой, и будет его там ждать.

А пока ей нужна одежда, косметика и что-нибудь, чтобы уложить ее непокорную гриву.

Бекки зашла в свою крохотную кухоньку и почувствовала, что ее сердце тает. Там, на кухонном столе, лежала коробка с восемью трюфелями от Годивы с прикрепленной к ней запиской: Думай обо мне, пока будешь наслаждаться.

Проглотив ком в горле, Бекки взяла записку. Черт тебя возьми, Эмма . Саймон мог узнать об ее одержимости трюфелями от Годивы только от Эммы. Она положила изысканное лакомство в рот и даже застонала. Так здорово! Бекки подняла коробку с жадной ухмылкой. И никто больше не получит их, только я . Если бы Эмма каким-нибудь образом узнала, что Саймон преподнесет Бекки коробку шоколада от Годивы, она бы уж постаралась и выпросила у нее штучку. Но черта с два Бекки поделится. Можете звать меня Годива Гринч . Бекки захихикала и спрятала коробку в шкаф в спальне, на то время пока будет на работе.

Естественно, она тут же достала ее обратно и отправила в рот еще один трюфель, прежде чем заставила себя поставить коробку на место. Она быстро переоделась, провела щеткой по волосам и решила обойтись на сегодня без макияжа. Она и так уже опаздывала, и у нее дрожали руки. И вообще Бекки чувствовала себя неважно: все вокруг нее вдруг поплыло.

- Черт. Надо было съесть что-нибудь посущественнее шоколада.

Если Эмма или Саймон обнаружат, что она обращалась к доктору по поводу головокружений, ей никогда от них не отделаться, особенно если выяснится, что чаще всего это происходит, когда она забывает поесть. В точности как сегодня утром, когда она выскочила из дома Саймона. Бекки планировала остановиться где-нибудь у закусочной и позавтракать, но из-за аварии на Двенадцатой улице движение почти застопорилось и у нее не хватило времени. Последнее, в чем она нуждалась - так это в этих двоих, озабоченно слоняющихся вокруг нее, пока она ждет результатов анализа. Тем более что она даже не могла предположить, что это может быть. И пока не узнает, никому ничего не скажет.

Головокружение усилилось. Лучше немного перекусить, прежде чем спускаться вниз . Бекки, пошатываясь, прошла на кухню и взяла со стола яблоко.

Два ярко- зеленых глаза выглянули из него, и как-то вяло подмигнули ей.

Бекки закричала.

Саймон был до такой степени горд своей подругой, что мог бы лопнуть. Прошлой ночью она вела себя как истинная Бета, помогая принимать решения, которые, в конечном счете, окажут влияние на весь Прайд. Он не думал, что она осознавала реальный смысл своего поведения, так естественно это выглядело. Тот факт, что Эмма и Бекки уже отлично действовали сообща, пойдет на пользу всему Прайду, так же как и взаимодействие Саймона и Макса.

Он натянул голубую футболку и достал из комода бумажник. Положив его и мобильник в карман, Саймон зашел в гостиную. На сегодня у него было намечено много работы, и ему не терпелось добраться до нее.

Саймон надевал кроссовки, когда раздался телефонный звонок. Он закрепил на ухо блютуз и ответил. Это был Макс.

- Я связался с Шерри. Похоже, ты был прав. Ее проблема далеко не исчерпана.

- Черт. - Саймон закончил завязывать обувь.

- Ага. Паркер снова нашел ее.

Саймон встал и, вздохнув, взял ключи от машины.

- И когда она приезжает?

Макс фыркнул.

- Ты слишком хорошо меня знаешь.

Саймон натянул куртку и вышел через дверь.

- Придурок. Как говорит Бекки, - «фу-у». У тебя это звучит, будто мы с тобой гребанная парочка или что-то типа того. - Саймон закрыл дверь и усмехнулся, когда Макс издал звук поцелуя по телефону. На заднем фоне он услышал хихиканье Эммы. - Прости, друг мой, я против однополой любви.

- Засранец, - рассмеялся Макс.

Саймон забрался в свой РАМ[11]и завел двигатель, собираясь ехать в студию.

- Ну и?

- Она уже здесь.

- Круто.

- Я хочу, что бы вы с Бекки поужинали с ней. Мы с Эммой сами сделали бы это, но у нас после работы назначена встреча с поставщиками.