Поход в никуда - Анатолий Дубровный

Утром поднялись с рассветом, Листик спала под боком у своей ящерицы, прикрытая её широкой лапой. Вечером она заявила, что можно спать спокойно, ничего угрожающего нет. Гавр хотел выставить часовых, но увидев, что странный юноша и не думает ложиться спать, а продолжает сидеть у костра, махнул рукой и не стал назначать дежурных. Раз есть часовой – знакомый мага, ведущего отряд, то и беспокоиться нечего.

Разговор этого юноши и Листика слушали все, не решаясь вмешиваться, хотя очень хотелось о многом спросить, но никто не отважился. Из этого разговора так и не стало понятно – что там было и откуда оно взялось. И последняя фраза Листика, сказанная Вилару: – Я там почистила, так что можешь туда пройти, – не столько объясняла, что же она там сделала, сколько ставила новые вопросы – что же там произошло такого, что в итоге Листику пришлось отвлечься от основной цели похода (хотя никто из её отряда до сих пор не знал, что они должны сделать) и этим заниматься? Да и сам этот разговор со странным парнем – словно беседовали не молодой человек и рыжая девочка, а два если не седобородых старца, то умудрённых человека, знающих толк в магической науке и понимающих друг друга с полуслова.

Подняла всех Салли, юноша уже ушёл, но корзина с хлебом и зеленью стояла наполненная, как будто из неё вчера ничего и не брали. Только Листик не хотела просыпаться, совсем как маленький ребёнок – дрыгала ногой и старалась укрыться лапой гилассы, как одеялом. Но в конце концов, она проснулась и убежала к протекающей рядом речке. Небольшая, видно, берущая начало где-то неподалёку, она, как и все горные речки, была необычайно холодна. Листика не было довольно долго, уже и позавтракать успели, а Листика всё не было. Обеспокоенный Ждан пошёл посмотреть и вернулся с обмякшей девочкой, безвольно свесившей руки и ноги. Капельки воды, блестевшие на её золотистой коже, показывали, что наёмник только что вытащил Листика из воды.

– Вот! Смотрю, а она на дне лежит! Не дышит! – испуганно говорил Ждан (о том, как Листик купалась на постоялом дворе трактира «У пяти дорог», он не знал), Салли хмыкнула:

– Как же она будет под водой дышать?

– Так и я о том же! Лежит и не дышит! Утонула, наверное, ведь на дне лежит же! Вода-то холодная! Ледяная просто! Судорога может запросто… Вот наверное…

Девочка приоткрыла один глаз и посмотрела на слушавших своего товарища наёмников, увидев их удивление, она открыла оба глаза, широко раскрыла, ещё и закатила, при этом надула щёки. Но, видно, ей этого показалось мало, она ещё задергалась, изображая судороги, о которых говорил Ждан, очень активно задёргалась.

– Ой! – Наёмник выпустил девочку, она, перекувырнувшись в воздухе, приземлилась на ноги. Но тем не менее обиженно заявила:

– Вот! Сначала несут, а потом роняют! Прямо в грязь! Теперь снова мыться придётся! Давай неси меня обратно!

Листик запрыгнула на руки к Ждану и обняла того за шею, чтоб не упасть. Наёмник растерянно огляделся, а Листик прикрикнула:

– Чего стоишь? Неси давай!

Ждан безропотно потопал обратно к речке. Салли, улыбнувшись, заметила:

– Всё, пропал человек.

– Как пропал? – забеспокоился Гавр.

– Листик с него теперь не слезет, так и будет её носить, – продолжила улыбаться Салли, Гавр покачал головой и, глянув на прикрывшую глаза ящерицу Листика, спросил:

– А она как же? Листик же на ней ездит.

– А она тоже не возражает, – тоже глянула на гилассу Салли и, уже окончательно развеселившись, добавила: – Не возражает, если Ждан и её носить будет!

Гиласса открыла до этого прикрытые глаза и одобрительно зашипела. Последние слова Салли услышал вернувшийся Ждан, он по-прежнему держал уже одетую девочку на руках. С опаской посмотрев на большую ящерицу, наемник спросил:

– Это как?

– Берёшь на руки и несёшь, – ответила Салли и предупредила: – Только на хвост не наступи, а то цапнуть может!

– А-а-а… – растерянно начал наёмник, а гиласса, словно, подтверждая слова Салли, поднялась, текучим движением покрыла расстояние, отделяющее её от Ждана, и потянулась к нему зубастой пастью.

– А-а-а! – испуганно закричал наёмник. И было от чего: руки заняты, там Листик сидит, а к лицу тянется оскалившаяся морда огромной ящерицы.

– Огонёк! Сейчас не надо, потом поцелуешь! – сказала Листик гилассе и попыталась успокоить Ждана: – Она тебя просто поцеловать хочет, ты ей нравишься!

– Ждан, ты теперь осторожнее, на других девушек не заглядывайся, а то ведь эта и приревновать может! – захохотал Зург. – А то и сама к тебе ночью придёт, чтоб свою любовь доказать.

– А я теперь около тебя ложиться буду, авось перепутает, – не остался в долгу Ждан, он понял, что ездовая ящерица Листика его не обидит, а от её поцелуев девочка защитит. Листик соскользнула с рук наёмника и достала из корзины Вилара, к удивлению остальных, большую кружку молока и пирог с вишнёвой начинкой. А ведь они только что брали продукты из корзины, и этого там не было. Салли кивнула и скомандовала:

– Раз все готовы, то трогаемся.

– А она? – кивнул в сторону Листика Ждан.

– В седле доест, – усмехнулась Салли, действительно, Листик уже сидела на Огоньке, при этом в одной руке держала кружку, а в другой – надкушенный пирог. Гавр вопросительно посмотрел на остатки ночлега: тлеющее кострище, большую плетёную корзину.

– Ага, – кивнула Листик, прожевав, – Вилар уберёт. Он же нас угощал.

Так и двинулись – впереди Листик, на гилассе, вопреки замечанию охотницы, без седла, но с кружкой молока. За ней охотница с Маарой, Асаш с Гавром и все остальные, продолжавшие подшучивать над Жданом.

– Такое впечатление, что у неё бездонная кружка, – сказала Маара, они с Салли уже час наблюдали, как Листик пьёт молоко. Судя по тому, как девочка наклоняла кружку, там каждый раз было не меньше половины. Было видно, что рыжая действительно пьёт, а не притворяется. А гиласса, в отличие от лошадей, шла очень ровно – Листик ехала словно в повозке, катящейся по гладкой дороге.

– Ей Вилар подливает, – усмехнулась Салли. Маара тут же спросила:

– А кто он такой? Маг? Ты его знаешь?

– Вчера только познакомилась, – пожала плечами Салли, – и он не маг. Вилар – Хранитель этого мира.

– Но как же… Почему он сам… Ну, ту долину? – растерялась Маара, Салли в ответ улыбнулась:

– Хранитель не бог, он, как бы тебе объяснить… Голос, руки своего мира. Мир – живой, он видит и слышит, но и его надо иногда защищать, помогать. Вот он и даёт силу своему хранителю или хранительнице. Это большая сила, но она медленная…

– Получается, что Хранитель не успевал сам вычистить ту долину…

– Немного не так, – начала объяснять Салли, – та долина стала, как бы чуждым вкраплением в этот мир. Я так поняла, что Хранителю как обитателю этого мира туда был закрыт доступ.