Единственная, или Семь невест принца Эндрю - Ольга Обская

Однако у зебры, видимо, были другие планы на Глашу. Она немного сбавила скорость, но зато стала передвигаться как‑то странно – рывками: подскакивать на ровном месте, трясти головой и дёргать задними ногами. До Глафиры неожиданно дошло – её собираются сбросить. Новая тактика восьмёрки не понравилась категорически, но у Глаши уже не было сил генерировать креативные контрмеры.

– Зебруля, просто остановись, я сама слезу, – попыталась вразумить животное Глаша.

– На слова она не реагирует, дёргайте за жёлтую косу, – раздалось откуда‑то справа.

– Спасибо, Кэп! На косу она реагирует ещё меньше, – заверила Глаша.

Боковым зрением она видела, как к ней наперерез несётся Крайс на не полосатой зебре.

Наверно, можно было бы восхититься, как замечательно хромейстер сидит в седле, но Глаше было не до этого. Восьмёрка окончательно утвердилась в мысли, что всадник ей не нужен, и выделывала своим телом такие зигзаги – змея бы позавидовала.

Крайс приблизился вплотную. Наклонился в сторону Глафиры, обхватил руками, выдернул из седла и пересадил на свою зебру. Весь трюк занял не больше пары секунд. Оказавшись в безопасности, Глаша ещё долго хватала ртом воздух, не в силах понять, что произошло.

Впрочем, не так уж много Глафире понадобилось времени, чтобы прийти в себя. И первое, что сделала, набросилась на спасителя:

– Кто‑то заявлял, что гарантирует безопасность конкурсанткам. А я сегодня чудом осталась цела.

– Мы заботимся о безопасности девушек. Но, знаете ли, трудно защитить того, кто сам лезет на рожон, – спаситель тоже был зол. – Зачем вы взяли зебру из восьмого стойла?

– Хотела провалить конкурс, чтобы досадить вашему прЫнцу, – огрызнулась Глаша.

– Зря старались. Конкурса не будет. Отменил.

– Чего ж так? Разве вы на пару с принцем не считаете, что идеальная невеста – это та, что умеет гарцевать на полоумных животных?

– Отменил, чтобы конкурсантки не попереломали себе шеи. Ваш дурной пример с парным катанием оказался заразительным.

Дальше Крайс и Глафира ехали молча. Впрочем, ехать оставалось недолго – дворец виднелся буквально метрах в двухстах – норовливая восьмёрка успела увезти не так‑то и далеко.

Возле ворот Крайс спешился и аккуратно снял Глашу с зебры. Только теперь, стоя к хромейстеру лицом, она заметила у него в ушах наушники. Губы сами собой расплылись в улыбке. Сегодня Крайс был при параде: красивый камзол, расшитый золотыми нитками, из нагрудного кармана которого тянулся провод от плеера. Тот ещё видок.

– Будете постоянно слушать – батарейка быстро разрядится, – назидательно сказала Глаша фразу, смысл которой Крайс вряд ли мог понять. – Дайте я вам хотя бы другую мелодию установлю.

Она вынула плеер из кармана камзола и запустила следующую композицию.

– Ну как?

Счастливая улыбка озарила лицо. Эх, вот что‑что, а улыбаться Крайс умел так, что можно влюбиться.

– Кстати, я поговорил с Эндрю. Он согласился, чтобы один из конкурсов прошёл по вашему сценарию. Так что готовьте.

– Неожиданно, – искренне удивилась Глаша. Вчера она не поверила, что Крайс и вправду хотя бы поднимет такой вопрос в разговоре с принцем. – Когда?

– На послезавтра у нас уже утверждён конкурс дворцового этикета, следующий – ваш.

Неудачное катание на зебре произвело на Зурим сильное впечатление. Сначала она впала в шоковое состояние, потом это шоковое состояние плавно трансформировалось в состояние безмерной благодарности по отношению к своей спасительнице, то есть к Глафире. А под вечер Зурим почувствовала непреодолимое желание воздать хвалу небесам.

Глава 9

Дворцовый этикет

Глаша сидела на диванчике и с любопытством наблюдала за действиями восточной красавицы. Та озабоченно побродила по комнате. Потом зашла в ванную и вышла оттуда с небольшим ковриком в руках. Постелила его рядом с диваном и скептически глянула на рисунок – два беспечных обнимающихся всеми щупальцами осьминожка. Осьминожки восточной красавице явно чем‑то не понравились, и она перевернула коврик тыльной стороной вверх. Затем уселась на него в позу лотоса, закрыла глаза и замерла.

– Зурим, идём на диван, тут мягче, – позвала Глафира через несколько минут, – и до небес на полметра ближе, легче достучаться будет. Ты за что, кстати, им хвалу воздаёшь?

– Воздаю благодарность дневным и ночным светилам за то, что они сегодня расположились так, как расположились. И случилось то, что случилось. Ну, в смысле не случилось ничего плохого.

– Слушай, вы действительно там у себя так верите в астрологию? Что судьбу определяют звёзды?

– Мы верим, что воля небес и воля людей тесно переплетены и влияют друг на друга. Вот, например, ты спасла меня сегодня, значит, так хотели небеса, но если бы не было на то твоей воли, то спасения бы тоже не было.

– Сложная у вас теория, – усмехнулась Глаша. – Ладно. Думаю, светила уже услышали, как сильно ты им благодарна, что не свалилась с зебры. Оставь коврик в покое. Иди сюда. У меня интересная новость.

Зурим послушно примостилась на диван рядом с Глашей.

– У Крайса неожиданно обнаружилась патологическая любовь к земной музыке, – издалека начала Глафира. – Впрочем, это неудивительно, учитывая мастерство здешних музыкантов. Так вот, сыграв на этой патологии, мне удалось выбить для нас кое‑какие преференции, а именно: мне разрешили назвать тему одного из конкурсов.

Зурим недоверчиво посмотрела на Глашу.

– Какой бы сказочной ни казалась информация, но это так, – заверила Глафира. – Нам надо понять, какие у тебя есть особые таланты, каких нет у других конкурсанток. Я знаю как минимум два – ты разбираешься в пауках и в астрологии. Это уже кое‑что. Но, может, есть что‑то ещё?

Зурим испуганно покачала головой.

– В общем, думай, время ещё есть.

Договорить девушкам не дали ворвавшиеся в комнату халитессы. Пришли помочь собраться на ужин. Глаша, порядком уставшая за сегодня, даже не стала спорить с Сийей по поводу наряда. Надела платье, которое та подготовила. Футболка с покемонами всё равно уже нуждалась в стирке. Но вот насчёт головного убора Глафира осталась непреклонна – отправилась на ужин в импровизированной бандане.

Когда Глаша и Зурим вошли в обеденный зал, остальные девушки уже были на местах. Барба рассказывала, как ей понравилось кататься на зебре и как она жалеет, что конкурс отменили. Остальные претендентки кивали в знак согласия, но все прекрасно понимали, что единственный, кто тут действительно локти кусает от досады, – это Агнесса. Какое неизгладимое впечатление на принца она могла бы произвести, величественно гарцуя на полосатой лошадке.

Под конец ужина появился Крайс. Он раздал девушкам‑претенденткам листки‑памятки о том, как будет проходить объявленный на послезавтра конкурс дворцового этикета.