Спецназ боярина Коловрата - Илья Куликов

Великий князь владимирский Юрий Всеволодович и его супруга княгиня Агафья Всеволодовна, дочь князя черниговского и киевского Всеволода Святославовича, разделяли утреннюю трапезу. Брак великого князя Юрия и Агафьи был удачным. От него родилось пятеро детей: трое сыновей и две дочери. Сыновья – Всеволод, князь новгородский, Мстислав, князь суздальский, и Владимир, князь московский, все как на подбор отважные и могучие витязи. Дочери Феодора и Добрава – красавицы. Добраву уже выдали замуж за князя Василько Волынского, а вот Феодоре всего девять лет, но уже сейчас видно, что она будет прехорошенькой.

– Юр, – обратилась княгиня Агафья к мужу, – а чего ты этих степняков, которые к тебе пришли, привечаешь, словно князей православных?

Великий князь усмехнулся. Агафья, как и много лет назад, по-прежнему желает участвовать в делах государства и обо всем знает. От нее мало что укрыть можно.

– Да что я тебе скажу? Монголы эти – сила могучая, но нам это только на пользу. Говорят, у них порядка семидесяти тысяч всадников.

– Господи Иисусе, – воскликнула княгиня Агафья, – это же силища какая!

– Да, но они сначала разобьются о великого князя рязанского. Конечно, крови прольется много, и многие падут, жалко душ православных, но зато потом я выступлю со своим воинством и верну спокойствие на русские земли.

– Ты что, Юрий Всеволодович, – холодно произнесла княгиня Агафья, – великому князю рязанскому на помощь пойти не желаешь? Стыдись! Они православные христиане, а ты хочешь вести переговоры с басурманами! Предать саблям степняков тысячи жизни ни в чем не повинных селян и тружеников!

Великий князь Юрий Всеволодович спокойно отнесся к этим словам супруги, так как та последнее время все больше говорила не то, что думала головой, а то, что чувствовала сердцем. Вообще с возрастом Агафья становилась все более набожной. Великий князь относился к этому безразлично и советы жены всегда выслушивал, но вот следовать им не спешил. Он помнил, как в свое время ратался с рязанскими князьями, правда, то было совсем другое дело, и сегодняшние правители Рязани ему врагами не были. Но великий князь видел, что эта земля набирает силу и вскоре может стать ему вовсе не дружеской.

– Агафья, я подумаю еще, – ответил жене великий князь Юрий Всеволодович, хотя все уже решил, – просто тут дело непростое. Может, вообще кровопролития избежать удастся.

Агафья Всеволодовна перекрестилась на иконы и продолжила есть. Великий князь утром всегда трапезничал один или с супругой, если не шел на богослужение. Но в последние годы он нечасто вот так сидел с женой, так как та стала ходить в храм все чаще, а вот он все реже.

– Вижу я, что ты недоброе замыслил, Юра, – печально проговорила княгиня Агафья, – и я тебе более не указ. Сам все решил и сам все знаешь, а я сую нос не в свои дела. Только подумай о том, что за каждое свое слово ты дашь ответ в день Страшного Господнего суда.

– Вот потому, что ты все чаше говоришь словами из Священного Писания, мы все реже общаемся, как раньше, Агафья. Ты вот мне про православных христиан говоришь, а видно, забыла ты, как эти православные христиане, дай им волю, мечи обнажат и набросятся на нас. Рязань сильной становится. Может, стоит им тоже немного подумать, как жить без моего покровительства, а то сейчас по всей Руси каждый князь сам по себе.

– Так на то ты и великий князь, чтобы быть им всем отцом!

Великий князь Юрий рассмеялся и с силой ударил кулаком по столу.

– А они, чтобы я им был не указ, теперь ведь все тоже великие князья, как ты знаешь, и я им всего лишь брат старший, а не отец! Они в своем всегда праве!

– Не бросай Рязань на поругание басурманам, Юрий Всеволодович, милый мой супруг!

О, начала говорить красивые слова, про себя подумал великий князь. Ладно, пора заканчивать трапезу и встретиться с этими послами басурман. Я использую эту напасть, чтобы усилиться. Они разнесут Рязань, а я один, без братьев, разобью их рать. Пусть по всему миру звучит мое имя. Мне помощь не нужна, так как войска мои огромны. Я даже брата, князя киевского Ярослава, звать не буду. Мне и самому сил хватит.

– Ну хочешь, я перед тобой на колени встану! Сохрани жизни людей православных, ведь мы с тобой за это перед Господом ответ держать будем! Как ты там, на небе, им в глаза посмотришь? Степь – это смерть, они не знают жалости! Будешь ты ввергнут в геенну огненную, коли не встанешь за Рязань всей силою своей!

Великий князь подошел к супруге и обнял ее. Жаль, что церковные служители так на нее влияют и его жена растворяется в их учении. Может, для души она говорит и верные деяния, но он великий князь, и его разум должен быть свободным. Ему Господь даровал право жертвовать жизнями одних для спасения других. Я пожертвую Рязанью, но по всей Руси узнают о славе и могуществе Владимира. Узнают и будут сговорчивее.