Магия невидимого острова - Эрик Л’Ом

Гиймо мчался изо всех сил, но уже начинал задыхаться. Он увязал в песке. У него даже возникло отвратительное ощущение, что с каждым шагом он не продвигается вперёд, а пятится. Это было похоже на кошмар, где за тобой гонится враг, а ты как будто прирос к земле. Гиймо дрожал от страха. Дюны казались недосягаемыми. Он оглянулся. Тому и Агате приходилось ещё хуже: они были тяжелее и сильнее вязли. Чудовища неумолимо приближались.

Том тоже оглянулся и увидел, что преследователей отделяют от них считаные шаги. Его охватила паника. Издав истошный крик, он выпустил руку Агаты. Девочка потеряла равновесие и упала. Через мгновение рядом оказался первый гоммон.

Агата визжала и отбивалась, но чудище забросило её на плечо, как пушинку, и потащило к морю. Второй гоммон бросился к мальчишкам, которые от испуга даже остановились. В его чешуйчатых лапах блестел нож.

Завопив от ужаса, они бросились наутёк. Рыжий Том всё больше отставал. Гоммон, привыкший бегать по песку, опять настигал их. Дюны были уже совсем рядом, и мальчишки ещё могли спастись. Но тут Том с громким стоном повалился на песок.

– Вставай быстрее! – задыхаясь, выкрикнул Гиймо.

Том попытался подняться, но безуспешно. Боль в подвёрнутой ноге была слишком сильной. Лёжа на песке, он округлившимися глазами следил за приближавшимся преследователем.

– Поздно… – пробормотал Том. – Беги!

Гиймо колебался. Он знал, что спасётся, достигнув дюн и травы. Неподалёку была деревня, откуда можно привести подмогу. Однако Тома это не спасёт. Сколько раз мальчик желал гибели этому рыжему хулигану, когда тот доставал его в школе! Но он вовсе не хотел увидеть, как враг погибнет у него на глазах.

И Гиймо решил: будь что будет, а Тома он не бросит!

Гоммону оставалось всего несколько шагов. Обезумевший от ужаса Том прыгал, опираясь на плечо Гиймо. Чудищу достаточно было лишь протянуть лапу. И оно уже не торопилось, желая, наверное, растянуть удовольствие. Лезвие ножа сверкало на солнце.

Но тут произошло нечто странное.

В голове Гиймо сама по себе всплыла третья графема. Причём гораздо отчётливее, чем когда он специально пытался её представить. Рисунок быстро завладел его сознанием, расширился и воспламенился. Жар быстро стал невыносимым. Гиймо казалось, что графема жжёт его, испепеляет изнутри. Он отпустил Тома и повернулся к преследователю, обхватив голову руками и подвывая от боли.

Гоммон замер от удивления, глядя на мальчишку неподвижными глазами. И Гиймо вдруг ясно понял, что избавиться от пожирающего его огня он может, только прокричав имя графемы:

– ТУ-У-У-У-У-У-У-У PC А-А-А-А-А-А-АЗ!

Гоммон отшатнулся, словно получил тяжёлым кулаком по лбу. Потом захрипел и рухнул на песок.

– Как тебе это удалось? – воскликнул Том, выпрямляясь от неожиданности.

Прокричав имя графемы, Гиймо почувствовал огромное облегчение. Казалось, волшебный знак сам заставил начинающего волшебника совершить чудо. Гиймо смотрел на поверженного гоммона, не веря своим глазам.

– Как ты это сделал, как?! – повторял Том дрожащим голосом, даже не пытаясь скрыть восхищение.

У обоих ещё тряслись ноги. Никогда в жизни Гиймо не переживал такого ужаса! Даже когда дядя Юрьен гонялся за ними с Ромариком по замку, чтобы наказать за подложенную ему в постель дохлую крысу…

Отдышавшись, Гиймо ответил:

– Я учусь колдовству. Разве я не говорил?

Том не нашёл что сказать и лишь кивнул. В туже секунду оба вспомнили об Агате. Это затмило радость спасения.

– Надо скорее сообщить в Братство рыцарей! – воскликнул Гиймо.

Том только всхлипнул.

Гиймо сбегал за блокнотом и спрятал его в ранец. Потом, поддерживая хромавшего Тома, поспешил в сторону Даштиказара.