Семь дней Мартина - Дмитрий Мансуров

— И тебе того же.

— А мне? — возмутилась Юлька.

— Спокойная ночь и ты — понятия несовместимые, — сказал Иван. — При желании мертвого разбудишь.

Кукла не нашлась, что ответить, молча показала язык и направилась в комнату Анюты. Мартин отправился в свою комнату — без металлических дверей и холодильников при входе, но его перехватил Ор Лисс. Ученый держал в руках планшетку с тонкой кипой бумаг, но выглядел настолько утомленным, словно планшетка весила не меньше сорока килограммов.

Открылся холодильник, и задрожавший ученый неожиданно для всех выдал зубами скоростную дробь. У куклы брови полезли наверх от изумления.

— Ор Лисс, вы ли это?! – ахнула она. — Вы тоже неженка?

— Вот еще! — заметил продрогший ученый.

— Юлька, не морозь пришельцев, а то заболеют! — укоризненно воскликнул Мартин. — Навлечешь на себя гнев академиков из центра Галактики — и о путешествиях по дальним мирам придется забыть. Отправят тебя в Мухо… э-э-э, как там его называли-то, этот городок — всю жизнь проживешь в Тьмутаракани.

Юлька фыркнула.

— Вот уж не думала, что пришельцы, поселившиеся на холодном краю света, окажутся настолько теплолюбивыми! — заявила она, проворно захлопывая дверцу. Остатки холодного воздуха лениво расползлись по полу.

— Ор Лисс, не давайте ей больше читать ваши журналы! — потребовал Мартин. — А то она такие слова употребляет, что нас за колдунов примут и сожгут прямо на месте, не доводя дело до суда и казни на площади.

— А я бы охотно сейчас у костра погрелся, — вскользь заметил Ор Лисс. — Юлька, не смотри на меня так, я никого сжигать не собираюсь.

— Верю, — сказала кукла, — но на всякий случай не подходите ко мне со спичками в руках.

— Юлька, хорош глупости болтать, лучше скажи Анюте, что я у окна! — попросил Мартин.

— А что мне за это будет? — хитро прищурилась кукла.

— Если ты этого не сделаешь, то я заберу у Ор Лисса вот эту черную палочку и…

— Это маркер, — уточнил пришелец.

— …и нарисую тебе фингалы на оба глаза.

— Ерунда! — Юлька открыла дверцу и скользнула в холодильник, ведущий в комнату Анюты, — Я пририсую к ним дужки, и твои труды пойдут насмарку! А у меня появятся настоящие солнечные очки, как у пришельцев! Вот!

Она показала Мартину язык и закрыла дверцу за собой.

— Шустрая кукла! — сказал Ор Лисс.

— Возьмете себе?! – с надеждой в голосе спросил Мартин.

— Упаси гос… да нет, спасибо! — отказался пришелец. — Мне и так хорошо, а без нее станет еще лучше. Так, я чего подошел-то? Завтра Анюту проверят на наличие бактерий, ровно в шесть утра. Скажи ей сейчас, пусть приготовится и ничего не боится. С непривычки страшно, но это совсем не больно.

— А почему так рано? Она же не выспится.

— Днем у нас основная работа! — пояснил Ор Лисс. — Приходится выделять время сверхурочно.

Мартин почувствовал себя неловко: заявились к пришельцам, нарушили им распорядок…

— Извините, что так вышло.

— А! — отмахнулся ученый. — Одним делом больше, одним меньше — не проблема. К тому же только анализами дело не ограничится. Нам надо изучить свойства скатерти-самобранки. Видишь ли, в чем дело: мы ранее не встречались с тканью, имеющей выход в подпространство. Теперь желаем узнать, что случилось с яблоками после ее сожжения. Ведь яблоки не вывалились из нее при сгорании, и непонятно: они сгорели вместе со скатертью или остались в используемом для хранения продуктов подпространстве? Если яблоки уничтожены, то существованию бактерий пришел конец, и проблема превращения людей в оживших мертвецов сведена к минимуму, а после смерти Ивана в галактическом списке уничтоженных болезней появится еще одна строчка. Если же яблоки оказались затерянными в подпространстве, то на них рано или поздно наткнутся какие-нибудь исследователи. Нам придется отыскать яблоки до того, как физики найдут способ путешествия в подпространстве.

— Вы сами отправитесь внутрь скатерти?!

— Не исключено. Ученые, знаешь ли, ради науки готовы пойти на все. Если мы отыщем яблоки, то отправим скатерти в Академию Наук, и там в подпространство забросят баллоны с охлажденным газом. Яблоки заморозят прямо на месте, и еще одной проблемой станет меньше. — Ор Лисс на миг задумался и слегка усмехнулся. — А через несколько десятилетий первопроходцы подпространства здорово озадачатся наличием в нем замерзших яблок и пустых баллонов из-под газа. Посмотреть бы на их вытянутые лица…

— Хм… А скажите, Ор Лисс, — решил уточнить Мартин, — когда мы получим результаты анализов?

— Через час после проверки, не позже, — Ор Лисс показал на окно. — Анюта подошла. А мне пора! — заторопился он. — Если что, договорим позже.

Мартин обернулся. Анюта стояла у стекла и прижимала к нему раскрытые ладони. Мартин подошел к окну и прижался раскрытыми ладонями к ладоням Анюты.

Они долго стояли и смотрели друг другу в глаза в молчаливом разговоре. Не сказав ни одного слова, они говорили одними глазами и понимали друг друга, как никто другой.

«Если у тебя найдут бактерии, — думал Мартин, — я войду в комнату, и буду рядом с тобой до самой смерти. Дождусь удобного момента и войду! И пусть сработает сигнализация, пришельцы не успеют прибежать вовремя и остановить меня!».

Но вместо этого он прошептал:

— Все будет хорошо, Анюта, все будет хорошо.

Неподалеку от девушки на импровизированной табуретке сидела кукла Юлька, и никто не видел, как из ее глаз медленно катились слезы, бусинками падавшие на покрытый голографическим линолеумом пол.

— Можно к вам присоединиться? — раздался задорный голос Яги: старушка пришла проведать Анюту, сославшись на бессонницу и отсутствие иных дел.

Разговор практически обо всем на свете затянулся далеко за полночь. Мартин с удовольствием проговорил бы до самого утра, но когда глаза начали непреодолимо слипаться, сдался на милость сна. Попрощавшись с собеседниками, он пожелал им спокойной ночи и ушел в противоположный конец коридора, дивясь тому, что ни Яга, ни Анюта не желают спать. Кукла — понятное дело, умеет болтать и слушать без умолку неделями — только попроси, Яга, судя по сказкам, тоже ночной житель. Но и Анюта даже не зевала, несмотря на поздний час.

«А вообще, пусть болтают, — решил Мартин, — куда им торопиться?»

Он лег на кровать и моментально заснул, но через два часа проснулся в холодном поту: приснилось, что Анюта уговорила Ягу поделиться колдовскими премудростями, и его жизнь после свадьбы превратилась в настоящий кошмар. Чуть что не так — скалки и сковородки сами по себе шли в атаку, помогая хозяйке убедить мужа в правоте ее слов. Но самое ужасное заключалось в том, что по сравнению с реальностью сон казался приятным ужастиком, в котором Анюта и Иван были здоровы, и Мартин жил с Анютой в доме, купленном на деньги царевича. Простая и терпимо жестокая жизнь, которая могла осуществиться, если бы не «фруктовая смерть» с холодного края света.