Античный чароплёт. Том 2 - Аллесий

сильных. Каким бы искусным ни был алхимик и каких бы вершин ни достиг артефактор, тупой боевик, который может хорошенько вломить на дуэли, ценился не меньше. Практически все, кто достиг звания магистра, и все без исключения, кто достиг звания архимага, умели сражаться. И чаще всего умели хорошо. И теперь трое слабосилков смеют так вести себя со мной! Пусть и исподтишка. Кстати, как я понял по разговорам, они вообще не видели во время боя с гончими остального сражения. Их занимали конкретно те, которые напали на них, так что что там происходило на остальном поле боя, они даже и не знали. Эти гении даже не были в курсе, сколько врагов у нас было всего!

Незадолго до того, как мы добрались до точки встречи с Роши, я подошёл к Адаалат-ка-Джаду.

— Абтармахан, я тут заметил, — громко начал я, — что у нас никуда не годные спутники.

— Я рад, что ты понял это спустя две недели, — буркнул он. Разумеется, брахман не мог не видеть, что происходит между его подчинёнными, но не вмешивался. Ему, кажется, было почти плевать. — Чего ты хочешь? Что-то приличное ты из них за короткий срок не сделаешь.

— Ну почему же, — хмыкнул я, глядя на то белеющих, то краснеющих храмовиков. — Их можно серьёзно усилить, если знать как.

— Мы спешим, у них нет времени осваивать ничего нового. И тренироваться в оттачивании старого у них времени тоже нет.

— Зато у них есть время лучше узнать свои силы и возможности. Думаю, правильная оценка себя в бою им сильно поможет в будущем.

— Вот как? — он отстранённо усмехнулся.

— Ка-Джаду, почему мы должны слушать оскорбления от этого чужака?! — возмутился один из сатьянов. — И почему ты потакаешь ему, когда он ведёт столь наглые речи?!

— Ты потакаешь ему на протяжении всего нашего пути, Огненная Кобра, — мрачно заметил второй. — Как это понимать?

— Знаешь что, — хмуро заметил Абтармахан. — Им и вправду не помешает трезвая самооценка. Значит, так! Вы все, — он обвёл их взглядом, — против него, — кивок в мою сторону. — Будет тренировка. Заодно узнаете, кто и что может. Ах да, Тиглат, я запрещаю тебе телепортироваться во время боя.

— Принято, — усмехнулся я, разминая кулаки.

— Ты хочешь, чтобы мы проучили этого мальчишку? — не понял один из сатьянов. Он был крепко сложен, но в волосах и бороде уже присутствовала седина. Лет шестьдесят ему, наверное. — Достаточно было бы одного меня.

— Нет, Рафу, — спокойно ответил Абтармахан. — Я хочу, чтобы он проучил вас и поставил на место. На подготовку всем даю пять минут. Идите вон туда и начинайте, — махнул он рукой в сторону берега небольшой речушки, текущей здесь. Храмовики, кажется, были ошеломлены таким к себе отношением. А ещё — порядком выбешены. Но Абтармахана они, кажется, уже вконец доконали.

Я был готов к бою сразу: просто стал спиной к воде, лицом к предполагаемым противникам. Они же начали медитировать, что-то там сыпать в воздухе, поджигать благовония. Помнится, перед боем с гончими было что-то похожее.

Вот один из аколитов начал меняться. Его щёки раздулись, глаза выпучились. Он слегка присел, зрачки стали больше похожи на горизонтальные линии. Кажется, у него был спутником дух какой-то жабы. Это так называемая усиленная одержимость, когда тело слегка трансформируется под вселенца. Довольно неплохие навыки, кстати, но, конечно, ни о чём в сравнении с даже теми же сатьянами.

Другие также не сидели без дела. Один из аколитов надел перчатку с когтями, которые слегка вытянулись. Перчатка видоизменилась, покрылась шерстью и срослась с рукой, слегка увеличив её в размерах. Его глаза слабо засветились, поза стала более прижимистой и звериной. Ещё один вообще достал копьё и вошёл в состояние обычной одержимости. Его спутник — призрак какого-то воина?

От одного из сатьянов отделилась крошечная голубая змейка, которая поползла к воде. Думал, я не замечу? Дурак. Впрочем, кое-какие меры предпринять стоит. Оба сатьяна, кстати, обвешались ожерельями и талисманами. А ведь они явно учились у одного учителя. Очень похожи. О, Абтармахан объявляет о начале боя. Ну, понеслась!

Трое аколитов бросились вперёд, заходя с разных сторон. Вокруг меня упали несколько амулетов от сатьянов. Они засветились, но ничего не произошло, хотя воздух в области между ними пронизали тоненькие зелёные нити. Судя по улыбке кинувшего, он думает, что всё идёт хорошо. Они должны были меня связать?

Аколиты замерли вокруг меня, остановив своё оружие, когти и кулак, покрытый какой-то слизью, в миллиметрах от моего тела. В основном целями выбирались голова и горло. Скалятся. Типа победили. Резко обогнув кончик копья, я сблизился с одним. Он едва-едва успел увернуться от клацнувших перед лицом зубов.

— Псих! — испуганно крикнул он. Ну да: я ему чуть нос не откусил.

Дальше началось натуральное издевательство. Полсекунды — это очень много! Я легко уворачивался от всех ударов аколитов, которые они пытались нанести. Сатьяны пока не вмешивались. Младшие же теснили меня к воде. Вижу, что один из сатьянов оскалился и вытянул руку, попытавшись ей что-то схватить. Второй держал первого за плечо. Серьёзно? Пытается помочь?

Огромная водяная рука из реки сомкнулась вокруг меня. Я оказался в водяном кулаке. Делаю вид, что задыхаюсь. Ладно, пора, пожалуй, исчезать…

***

Поняв, что однозначно получу удар со стороны воды, я тратить время не стал. Заклинание зеркального двойника, только не полноценного, а иллюзорного, вышло довольно легко. Я таких создавал раньше, пока не научился делать нормальных. Двойник обладает удивительными свойствами. Во-первых, он иллюзорен, но при этом может колдовать. В основном — такими же иллюзорными чарами. В смысле, он может отправить огненную стрелу, но вот поджечь или врезаться в кого-то она не сможет. В лучшем случае — распадётся и подожжёт всё вокруг иллюзорным же пламенем, которое тем не менее не сумеет что-либо сжечь или хотя бы согреть. Я использовал такого против Хорана, ведь в отличие от обычной иллюзии двойник обладает собственным разумом и, главное, аурой. Достаточно было лишь создать его в том же месте, где я находился сам. И замаскировать свою собственную ауру. Дальше начитать заклинание невидимости и наслаждаться шоу. Моя копия буквально издевалась над противниками.

Поняв, что он сейчас исчезнет (предчувствие помогло), я решил больше не медлить. Мои руки легли