Моя понимать - Константин Костинов

Если представить все множество параллельных вселенных, как книгу с бесконечным количеством страниц, и перелистать ее, то одним из листов окажется наша Вселенная. В одном из уголков которой – и не спрашивайте, где у бесконечности углы, – в спиральном рукаве непримечательной галактики, вокруг маленькой желтой звезды вращается голубая планета.

На самом большом континенте планеты по территории самой большой страны протянулась тоненькая ниточка, которая, если присмотреться как следует, превращается в асфальтированное шоссе. На одном из участков от шоссе отходит в сторону дорога, на которой в полукилометре от того самого шоссе стоит кафе для водителей.

Вроде бы и расположено оно неудачно (что стоило построить его рядом с дорогой?), и никаких указателей нет, и большинство водителей проедут мимо, не присматриваясь, что там за строение виднеется в осенних полях: кафе это или заброшенная свиноферма. В общем, владелец кафешки давно должен был прогореть.

Ан нет, заведение живет и процветает. Расцветает, ведь появилось оно совсем недавно.

Любого подъезжающего встречает высокий забор из толстых досок и гостеприимно распахнутые ворота, за которыми находится огромная площадка со стоянкой для автомобилей, сейчас наполовину заставленной фурами, низкие склады без окон, небольшая автомастерская и – самое главное – кафе «Старая таможня».

При ближайшем рассмотрении видно, что это не просто кафе. Здесь есть гостиничные номера, в которых можно отдохнуть перед тем, как продолжить путь, а то и просто пожить пару дней, если вы никуда не торопитесь. Здесь есть интернет-салон и небольшая сауна. Ну и, разумеется, здесь есть кафе.

Хозяина всего этого великолепия зовут… Нет, не Димка. Даже не Дмитрий Николаевич. Сергеем его зовут. Без отчества, двадцать два года всего парню. В этом году закончил учебу и вместе с братом открыл кафе. Вот как раз брата Димкой и зовут. Вернее, уже Дмитрием Николаевичем.

Пропадал Дмитрий Николаевич где-то почти год, мать уже все глаза выплакала, как вдруг вернулся в июне этого года. На заработки куда-то ездил, мерзавец, и мать хороша, даже лучшим подругам не сказала куда. И до сих пор не говорит! Куда это годится!

Но заработал, видимо, хорошо, раз сумел открыть свое заведение.

Вот уже месяц работают два брата на радость родителям.

– Да, да, вот сюда выгружать! – Димка взмахнул рукой в сторону приземистого строения и зашагал к кафе. Невозмутимые грузчики, прибывшие вместе с машиной, потащили в раскрытые двери пустого склада тяжелые деревянные ящики без опознавательных надписей.

По дороге он пожал руку слесарю их мастерской, улыбнулся пухленькой девушке-поварихе и прошел внутрь.

Светлое помещение, столы, стулья. Народа нет, не время сейчас пока, только в одном из углов сидит за столом компания.

Димка обменялся парой фраз с братом: «Как дела?», «Все в порядке» – и прошел к компании. Сел к ним за столик и взял стакан с томатным соком.

За столом сидели три человека. Хуманса, если угодно.

Высокий, длинный человек лет сорока, в строгом черном костюме с галстуком, читал газету.

Худенькая девушка, с бледным лицом, одетая в светлое платье, заулыбалась Димке и тут же погрузилась в более важное дело: поедание черносливового торта. Ложкой. В одиночку.

Смуглый мужчина с длинными черными волосами, собранными в хвост так, что походил он не на кавказца, а скорее на мексиканца, был в черном джинсовом костюме, под которым, если присмотреться профессиональным взглядом, находилось много чего интересного.

– Ну что, – обратился к ним всем Димка. – Вы готовы?

Смуглый спокойно кивнул, девушка пробубнила что-то с набитым ртом и быстрее заработала ложкой, ибо оставить торт было выше ее сил.

Длинный отложил газету, с перекошенным лицом Ксении Собчак на обложке.

– Интересный у вас мир, господин Хыгр, – произнес господин Шарль по-русски. – Очень интересный.