Рыцарь - Джин Вулф

Гарваон хотел было положить руку ей на плечо, но не осмелился.

– Одного великана сэр Эйбел убил в одиночку.

– Значит, он несправедлив даже по отношению к самому себе!

– Действительно, сэр Эйбел? – спросил Бил. – Коли так, вы заслуживаете гораздо большего, чем нового жеребца.

– Было темно, милорд. Я не видел, сколько наших людей сражается с ним.

– А вы видели хоть кого-нибудь?

– Это не важно, милорд.

– Ответьте на мой вопрос, сэр Эйбел. Вы знали, атакует ли еще кто-нибудь ангрида, которого вы убили?

– Нет, милорд.

– В Тортауэре не найдется ни одного рыцаря, который не воспользовался бы возможностью приписать себе подобный подвиг. – Бил взглянул на Идн и Гарваона, ища подтверждения своим словам, и нашел искомое. – Да, клянусь Священным Скаем! И не нарисовал бы на своем щите ангрида с заиндевевшей бородой и с дубинкой в руке!

– В таком случае я рад, что не являюсь рыцарем Тортауэра, милорд. Что же касается моего щита, то он сейчас находится у Поука. Он сплошь выкрашен в зеленый цвет и останется в таком виде до того времени, покуда я не совершу нечто большее, чем совершал до сих пор.

Идн встала и подбоченилась:

– Послушайте меня.

– Я уже не раз слушал, – сказал я, – и с удовольствием выслушаю снова.

– Прекрасно! Вас обоих не было в лагере, когда ангриды напали. Воинам и лучникам пришлось сражаться без вас, но они не бросились в бегство, как слуги; они оказали яростное сопротивление. Сколько времени вам понадобилось, чтобы спуститься отсюда к лагерю? Час, могу поклясться!

– Меньше, миледи.

– Да нет, час. Причем вы скакали вниз по крутому склону, рискуя сломать себе шеи, оба. Но вы вступили в бой и сделали все, что только в силах сделать два человека, сражаясь в темноте с великанами ростом вон с ту скалу.

– Да нет, пониже. – Я глубоко вздохнул. – Миледи, я не хочу с вами спорить.

Бил хихикнул.

– Но вам все равно придется, сэр Эйбел. Только сначала я хочу задать вам один вопрос. Я задал его сэру Гарваону, и он ответил. Вы ответите на мой вопрос прямо и честно, на сей раз без всяких встречных требований?

– Я никогда не предъявлял вам никаких требований, милорд.

– Не ставя мне никаких условий. Ответите?

– Да, милорд. Если смогу.

– Вы сражались верхом или пешим? Мне кажется, верхом, поскольку все-таки ваш конь охромел.

– По большей части пешим, ваша светлость. И главным образом стрелял из лука. Позвольте поинтересоваться, почему вы задали такой вопрос.

Улыбка на лице Била померкла.

– Возможно, настанет день, сэр Эйбел, когда мне придется повести сотню рыцарей в бой с ангридами. Я надеюсь, что ничего подобного не случится, и на самом деле исполнен решимости сделать все возможное, чтобы предотвратить такое. И все же это может случиться. Я постараюсь вести своих людей в бой смело, но хорошо было бы при этом руководить ими умно… если получится.

– Вы, рыцари, не страшитесь смерти, – сказала Идн. – Но мы, в отличие от вас, вынуждены беспокоиться за свои жизни. Я говорю «мы», но имею в виду людей вроде моего отца и моего брата.

– И себя тоже, – сказал Бил, – поскольку ты станешь королевой.

У Гарваона отвисла челюсть. Я торопливо проговорил:

– Я бросился в бой верхом, милорд, но, похоже, ангрид, которого я атаковал, хорошо видел моего жеребца в темноте. Тогда он и зашиб его камнем. Потом я начал пускать в него стрелу за стрелой, целясь в глаза.

Бил задумчиво кивнул.

– Сколько ангридов там было? – спросила Идн. – Кто-нибудь знает?

– Я не знаю, миледи.

– Мои люди говорят, что десятка два или больше, – сказал Гарваон. – Я лично сомневаюсь, что так много. Когда я увидел ангридов в чаше вашего отца, мне показалось, что их немногим больше десяти.

– Вы увидели ангридов в чаше? – живо переспросил Бил.

– Да, ваша светлость. Уверен, и вы тоже.

– Нет, я не видел ничего подобного. Я расспросил Идн: похоже, всем нам явились разные видения. Расскажите мне подробно, что видели вы. Ничего не упуская.

– Свою жену на смертном ложе. – Голос Гарваона звучал совершенно бесстрастно. – Она умерла родами, ваша светлость.

– Я помню, – кивнул Бил.

– Ее кровать и себя, стоящего на коленях рядом. Повитухи извлекли у нее из чрева моего сына и пытались его оживить. Я молился о Волле, когда одна из них подошла ко мне и сказала, что ребенок тоже умер. – Голос у него слегка задрожал, и он умолк, стараясь овладеть собой. – В этот момент сэр Эйбел сказал, что мы видим картины прошлого.

– Да, помню.

– Потом я увидел другую картину: наш лагерь и ангридов, которые выходили из-за горы, чтобы напасть на него. Их было больше десяти, но никак не двадцать. Тринадцать или четырнадцать.

– Наверное, сэр Эйбел тоже увидел ангридов, поскольку он сказал мне, что внизу идет бой.

– Нет, я не видел, – отозвался я. – Сэр Гарваон поднял голову и спросил, слышим ли мы шум, а потом бросился к своему коню. Было нетрудно догадаться, что за шум он услышал.

– А что видели вы, сэр Эйбел?