Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Воздав должное его столярскому искусству, Кариган помогла втащить громоздкий шкаф в свою новую комнату. Благо еще, здешние помещения — более просторные, чем в старой казарме, — позволяли это сделать.

Она вообще по мере возможностей старалась облегчать труд Гарта: двигала вместе с ним мебель, выметала из комнат вековую пыль, очищала окна от паутины, подготавливая их для стекольщиков. И все Всадники, возвращавшиеся из командировок, с радостью подключались к работе, будто пытаясь таким образом заглушить боль потерь.

Королевские встречи и аудиенции доставляли Кариган куда меньше удовольствия. Чаще всего она безмолвно стояла за спиной Захария, пока он со своими советниками принимал всевозможных просителей. У нее было четкое ощущение собственной бесполезности. Король нередко вообще не замечал ее присутствия.

Иногда же, когда Захарий обращался к ней за помощью, у Кариган создавалось впечатление, что ей просто преподают урок. Король заранее знал ответы на все вопросы, которые задавал ей. И тем не менее, девушка не обижалась на подобную опеку — это был его способ оценки ее способностей.

Захарий нередко использовал для своих частных аудиенций не Тронный Зал, а маленький кабинет в западном крыле, богато украшенный коврами и бархатными драпировками. Здесь, за спиной скромного подобия трона, располагался массивный камин, а стол и стулья легко передвигались в нужное место.

Как-то раз, ближе к полудню, в замок прибыл с визитом молодой человек. Изысканный дорожный костюм и пышная свита выдавали в нем отпрыска богатого клана. Выяснилось, что это был Хендри — вновь избранный лорд-губернатор провинции Пенберн, сын погибшей леди Пенберн.

Король стоя приветствовал гостя. Сердечно пожимая ему обе руки, он пробормотал свои соболезнования по поводу тяжкой утраты.

— Моя мать погибла, служа своему народу, — ответил тот. — Думаю, она хотела бы, чтоб именно так ее и запомнили.

Чем больше Кариган прислушивалась к разговору короля с молодым лордом, тем больше поражалась такту и самообладанию Хендри. Несмотря на невинную, юношескую внешность, новый губернатор производил впечатление надежного и знающего человека — лучшая похвала материнскому воспитанию.

— Я, конечно же, не мог не откликнуться на ваш призыв, сир, — сказал он. — Тем более что рассчитывал на ваше благословение: как-никак вступление в новую должность.

— Вы прибыли первым из всех, кого я приглашал, — улыбнулся король. — Считайте, что вы уже получили мое благословение, хотя я еще раз подтвержу его официально в присутствии всего собрания лордов-губернаторов.

— Это обещает быть интересным. — По губам Хендри скользнула легкая усмешка. — Больше напоминает судилище над лордом Д'Айвари.

Кариган приподняла бровь. Так вот с каким поручением разослал Захарий гонцов во все провинции. Он призывал губернаторов в Сакор для обсуждения судьбы лорда Д'Айвари.

Скорее всего, король уже принял решение, но с политической точки зрения гораздо правильнее возложить его на плечи коллег опального лорда. Коллегиальный приговор всегда лучше произвола монарха. Однако Захарию придется здорово потрудиться, чтобы обеспечить единство и сплоченность в рядах своих губернаторов.

Из задумчивости девушку вывел юный Хендри. Он пристально посмотрел в ее сторону и произнес:

— Любопытно, но мне казалось, что у капитана Мэпстоун рыжие волосы.

При этом щеки его окрасил легкий румянец, за что симпатия Кариган только возросла.

— Но я не капитан, милорд, — поклонилась она, — а рядовой Всадник.

Король Захарий улыбнулся:

— Капитан Мэпстоун долгие годы была моим верным капитаном и советником. Но, к несчастью, в настоящий момент она не совсем здорова.

— Сожалею, — отозвался Хендри. — Моя мать всегда очень хорошо о ней отзывалась и гордилась тем, что наша землячка настолько приближена к королю.

— Надо отдать должное Ларен, она никогда не злоупотребляла своим положением, — заметил король. Затем повернулся в сторону Кариган: — В ее отсутствие я призвал на помощь Всадника Г'лейдеон.

— Г'лейдеон? — удивился юноша. — Из знаменитого торгового клана?

— Да, милорд, — кивнула девушка.

Внезапно Хендри улыбнулся, и лицо его приняло лукавое выражение.

— Я слышал замечательную историю о том, как одна из Г'лейдеонов проскакала на огромном рыжем жеребце через весь Дарден. Дело происходило в базарный день, и была она в чем мать родила.

Кариган с трудом подавила стон. «В чем мать родила?»

— Скажите, это правда? — поинтересовался Хендри. Девушка вспыхнула от стыда, заметив, что король тоже с любопытством смотрит в ее сторону.

— Нет… то есть да. Но я была в… я была в…

Как подобрать слова, чтобы разъяснить этим мужчинам нелепую ситуацию?

Захарий легонько повел бровью. Что касается Хендри, то он ждал с нескрываемым интересом.

— Я вовсе не была… — Кариган готова была сквозь землю провалиться. — На самом деле, на мне…

Король откашлялся, и девушка подпрыгнула от неожиданности.

— На ней была ночная сорочка, — сказал он, — если мне правильно пересказали эту историю.

Куда там сквозь землю провалиться! Теперь Кариган готова была умереть от смущения.

— Правду говоря, — ухмыльнулся лорд Хендри, — я всегда преклонялся перед решимостью юной леди. Очень польщен знакомством с историческим прообразом.

На лице Захария тоже играла улыбка — весьма специфическая улыбка, за которую Кариган готова была убить его… или себя?

— Этот эпизод мне рассказал Бард Мартин, — признался он.

Вот уж действительно непонятно: плакать или смеяться. Бард имел наглость пересказать королю эту чертову историю? «О, Бард, ты продолжаешь меня дразнить даже из могилы». По крайней мере, эту пикантную подробность — в чем мать родила! — сочинил не он. Или все же он? Грустно, теперь этого уже не узнать.

— Всадник Г'лейдеон сопровождала делегацию вашей матери, — сообщил король.

Глаза Хендри широко распахнулись, веселые искорки пропали.

— В самом деле? Не могли бы вы… не могли бы вы поведать мне о ее последних днях?

— Сделаю это с радостью, — ответила Кариган, но сердце ее болезненно сжалось. Вот уж никакой радости она не находила в том, чтобы ворошить прошлое, особенно сейчас, когда ее переполняли собственные печали. Но в то же время она хорошо понимала желание юноши и, конечно же, постарается выполнить его просьбу.

— Леди Пенберн вела себя очень мужественно, — сказала она.

На лице Хендри отразилась такая искренняя благодарность, что девушка вмиг простила ему нелепый разговор о Дардене.

Король поручил молодого человека заботам Сперрена, и после его ухода вновь уселся в свое кресло.