След оборотня - Конрад Левандовский

Гвардейцы вернулись на свое место. Редрен развернул смятое в гневе письмо, которое получил четверть часа назад, и еще раз пробежал его глазами.

– Или она макового отвара перепилась, или влюбилась, – пробормотал он себе под нос. – В итоге все едино… Во имя Рэха! Только скандала со жрецами мне недоставало! – Он отдал документ стоявшему рядом молодому секретарю, а затем уселся поудобнее в кресле и попытался заставить себя думать. Придворные сплетни, к которым все вернулись после перерыва, вызванного первым прочтением письма Ириан, были совсем не тем, в чем он сейчас нуждался.

– Пусть убираются отсюда к дьяволу! – прошипел он церемониймейстеру.

– Его величество желает побыть в одиночестве! – перевел тот слова короля на язык этикета.

Начался балет поклонов и маневров перед дверями зала. Самые важные персоны, естественно, хотели выйти последними.

– Начальник стражи! – крикнул Редрен.

– Так точно, господин!

Король окинул критическим взглядом замещавшего Красноглазую офицера.

– Терпеть не могу заместителей, – заявил он.

– Так точно, господин!

– Потому что они постоянно твердят: «Так точно, господин!»…

Гвардеец прикусил язык.

– …и вместо того чтобы заниматься делом, все время ищут случая подсидеть свое начальство, – закончил Редрен.

– Но… – Лицо офицера стало, похоже на физиономию оскорбленной девицы.

– За дурака меня принимаешь? Тогда объясни мне, почему ты постоянно торчишь у меня на виду?

– Я всегда готов служить вашему величеству, – выдавил офицер.

– А ты видел когда-нибудь, чтобы эта соплячка-упыриха, которой ты подчиняешься, сверкала передо мной своими красными глазами, если ей нечего было мне сказать? Нет. Иногда даже я не вижу ее столь долго, что забываю, как она выглядит, зато во дворце всегда спокойно, а заговорщики в подвалах или по пути на эшафот, то есть все на своих местах. А может быть, сейчас кто-то подкупает твоих солдат, а?

– Ну… – Бледный как мел гвардеец безуспешно пытался найти какой-нибудь умный ответ.

– Только попробуй ляпнуть что-нибудь о верности и чести, я тебе сам лично кости пересчитаю! С тех пор как в Каре открыли три новых золотых рудника, эти две добродетели для Ормеда больше не проблема.

– Не знаю, господин! – Начальник стражи наконец решился на откровенность.

– Откуда же тебе знать, если ты все время таскаешься за мной, словно стервятник в поисках добычи?

– Позволь мне пойти и проверить, господин, – робко попросил офицер.

– Я тебя не за тем вызывал, – отрезал король. – Хватит глупостей, как раз случилось то, чего ты ждал. – Редрен бросил взгляд на стоявшего словно статуя секретаря.

Кроме их троих, здесь были еще двое гвардейцев у дверей в противоположном конце зала. Несмотря на это, король понизил голос:

– Красноглазая совсем сдурела. Связалась с жрецами и наделала им хлопот. За такое ей пришлось бы лишиться своего поста, но этого не случится. Я достаточно ясно выразился?

– Так точно, господин.

Редрен вкратце объяснил, в чем дело.

– Ты должен проследить, чтобы эта гора родила мышь, – закончил он. – И меня, и ее должны оставить в покое. Если, однако… – он сделал паузу, – по каким-то весьма серьезным причинам тебе это не удастся и Ириан придется уйти, то ты, дорогой мой, наверняка не станешь тем, кто займет ее место. На пирийском пограничье пригодится один тщеславный офицер. Уйди с глаз моих долой.

Заместитель Красноглазой поклонился и быстро выбежал из зала. Король посмотрел на секретаря.

– Как его, собственно, зовут? – показал он на закрывающиеся двери.

– Сотник Саморро, господин, из рода Медарго, дворянин в шестом поколении, восемь лет службы в королевской гвардии.

– Достаточно! – прервал его Редрен. – Второй раз не забуду. А ты, уважаемый Лифен, какой подарочек получил недавно от нашего дорогого Ормеда? – словно невзначай спросил он.

– Прошу прощения, ваше величество? – Лицо секретаря стало похоже на посмертную маску. Зато в глазах короля вспыхнула холодная ярость.

– Вопрос был вполне ясен, – медленно процедил он. – Не думаешь ли ты, будто я поверю, что шпионы этого карийского паяца забыли о твоем дне рождения?

– Господин… – Лицо Лифена утратило восковой оттенок. Теперь он стоял с миной шарившего в курятнике лиса, которому неожиданно наступили на хвост.

– Прекрати ломаться и говори по делу. Если бы я вешал каждого за малейшую нелояльность, то скоро бы сдох от скуки в пустом дворце. Так что там было?

– Молодая рабыня с набором бижутерии.

– Ты с ней уже спал?

– Ни с девушкой, ни с бижутерией, ваше величество, – нервно оскалился Лифен.

Король кивнул.

– Тогда пришлешь ее сегодня вечером ко мне в спальню. Девушку, естественно. Драгоценности можешь оставить себе. Что они хотели взамен?

– Узнавать о проблемах вашего величества.

– Та-ак, – вздохнул Редрен. – И подумать только, что всего два месяца назад ты был мелким чиновником в моей канцелярии.

Наступило неловкое молчание.

– Много ты им наболтал?

– Пока ничего. Я предпочел не рисковать из-за какой-то ерунды.

– Как хорошо иметь надежных шпионов и умелого палача, – весело заметил Редрен и тотчас же посерьезнел. – Значит, ты ждал случая, чтобы продать им нечто действительно стоящее тех денег, которые они на тебя потратили, так?

Лифен уставился в пол.

– Не так, господин. Они давали, ну, я и взял. Я хотел поступить как другие, то есть потом как-нибудь отвертеться.

– Ладно, все в порядке, только ты забыл мне обо всем рассказать. Собственно, подозрительным было именно твое молчание. В этом дворце неподкупные живут недолго, так что те, кто почестнее и поближе ко мне, когда не могут больше путать следы, просто согласуют со мной часть своих доносов, а часть оплаты передают в мою казну. Ну, не смотри на меня так, я ведь тоже хочу что-то с этого иметь! Лишь одна Красноглазая может позволить себе быть честной, ибо ее ничем не подкупить. Благодаря ей я могу рассчитывать на гвардию, а та, в свою очередь, в состоянии удержать в повиновении мелкую дворцовую шушеру, давая им время от времени устрашающий пример. Кроме того, у меня в запасе есть еще кое-что: за последние годы Ормед утопил в карманах моих придворных такое количество золота, что в конце концов им стало ясно, что если он здесь воцарится, то в первую очередь постарается, чтобы все расходы вернулись ему с лихвой. Потому их рвение становится тем меньше, чем больше денег они получают из Кара. Это тайна Редрена, которую ты смело можешь продать за трех новых рабынь. Хотел бы я увидеть физиономию той карийской крысы, когда ей об этом донесут! – рассмеялся король.