Рапсодия гнева - Дмитрий Янковский

Солнце лупило немилосердно. Стены домов, колонны, асфальт – все источало ослепительно белый свет. Море сверкало тысячами маленьких солнц, соскальзывающих с волны на волну.

Пряча глаза за темными стеклами очков, Японец и Таня делали вид, что бесцельно гуляют по Графской. Тональный крем сносно скрывал последствия Таниного конфликта в миссии.

Сохранять легкомысленный вид было не так легко. Левую руку Японца оттягивал полиэтиленовый пакет, в котором под обычным пляжным набором лежал пакет с готовой к употреблению пятикилограммовой бомбой. Мало того, что прочность пакета была на пределе, так еще и нервы Японца вибрировали туго натянутыми струнами, готовыми лопнуть от малейшего касания. Среди яркой летней одежды отдыхающих, слоняющихся беспорядочной толпой, довольно часто мелькала военная форма Украины и американских десантных войск.

– Вот черт! – выругался Японец. – Встрепенулись гады…

– Не маши руками, – одернула его Таня. – А то не донесешь. Не представляю, как ты в воду зайдешь. Народу-то сколько!

Когда показались колонны Графской пристани, Японец в шоке остановился. Крепкие американские парни в стеклокевларовых брониках, держа наготове автоматические винтовки, прогуливались вдоль колоннады. Любые подходы к кораблям были отрезаны полностью.

– Черт! – Японец озабоченно вытянул шею. – Что же делать? Интересно, успею я добежать до корабля, если оттолкну десантника? Надо было хоть нож взять…

Таня подтолкнула его:

– Не останавливайся! Мы же гуляем…

– А, да… – встрепенулся Японец.

– Женя! – шикнула на него девушка. – Кого ты собрался толкать? Куда? Я бы на месте Саши никогда бы тебе ничего серьезного не доверила. Ты шагу не сделаешь…

Японец чуть сбавил скорость.

– Ну хорошо… А как быть-то? Ты что-нибудь можешь предложить?

Девушка задумалась на минуту:

– Пока нет, но я точно знаю, что нам следует хорошо подумать, прежде чем что-то делать… Давай-ка сначала посмотрим. А там будет видно.

Стараясь не спешить, хотя ноги так и порывались бежать, они прошли мимо кордона. Американские корабли нахально возвышались над пристанью. Крепкий черный десантник широко осклабился, окинув Таню взглядом. Что-то пробормотал, сделал непристойный жест и захохотал. Шеренга тянулась до каменной стены, которая отделяла пристань от порта.

– Не дергайся! – прошипела девушка и вцепилась в локоть Японца. – Мы идем в порт. Понял? Просто гуляем. И не цепляйся за каждую мелочь, ты же на придурка похож, когда, как Моська, пытаешься кинуться туда, где точно получишь по шее. Мы же на войне! А на войне победить – значит выполнить задание.

– Ладно тебе….

Японец послушно направился к порту, заторможенно слушая жаркий шепот у левого уха.

В здании порта все было как обычно. Люди с чемоданами проходили таможню, покупали билеты, ждали, встречали, провожали. Пили пиво, вино, пепси-колу. Плакали дети, лаяли собаки в намордниках. Носильщики катили тележки с чемоданами. По громкой связи на нескольких языках постоянно что-то настойчиво объясняли. К запаху моря примешался запах путешествий – запах резины, пролитых напитков, пота, дезодорантов и табака.

В здании порта Таня вздохнула и отпустила руку Японца. Тот немного расслабился и сразу же заговорил:

– Ну и что? Что ты придумала? Тут еще сложнее! Смотри, сколько людей. Ты что, собралась плыть на глазах у всех?

– Подожди… Нам нужно выйти к воде. И уж поплывешь-то точно ты… Хотя я пока ничего не знаю… Вот только истерика твоя мне очень не нравится.

Они пробились сквозь потную толпу и оказались на бетонном причале. Белый пассажирский лайнер возвышался у пирса, на него поднимались люди, по делам и на отдых собравшиеся в Турцию. Носы американских кораблей выглядывали в просвет между стеной, отгораживающей порт от Графской пристани. Они стояли борт в борт параллельно берегу, иначе для них просто бы не хватило места.

Японец скептически сморщился:

– Народу-то… Давай лучше пойдем на станцию в парк. Я доплыву оттуда. Там недалеко, метров двести.

– Застрелят тебя! – вздохнула девушка.