Лилии на ветру - Лана Ежова

– Я хочу кое-что тебе показать. То, что изменит твое решение.

Девушка поморщилась: в последний раз, показывая «кое-что», Костя пытался скормить ее новообращенным вампирам.

– Ты не пожалеешь, уверяю, лапа.

И вампир не солгал. Он привел ее в подвал, охраняемый двумя кровососами. С загадочным видом Иниго Веласкес открыл слегка поржавевшую дверь и пропустил Лилю вперед.

– Ты ведь не оставишь его?

Глаза быстро привыкли к полумраку, создаваемому одной работающей лампочкой. На полу, прислонившись голой спиной к стене, сидел мужчина. Его руки висели на толстых цепях, казалось, что он развел их в приглашающем жесте гостеприимного хозяина.

– Кирилл! – с надрывом выдохнула Лиля и, позабыв о вампире, кинулась к оборотню.

– Видишь, я не солгал, – довольно кивнул сам себе Веласкес и запер дверь.

Встав на колени рядом с бесчувственным пленником, девушка тревожно вгляделась в его лицо. Паника не успела полностью овладеть ею, как вервольф открыл глаза.

– Наконец-то я нашел тебя.

Темно-карие глаза казались пьяными от радости.

– Почему ты здесь? – простонала Лиля.

Она, конечно, думала, что он придет ее спасать, но не один, а во главе карательного отряда.

– Я пришел за тобой и…

– И угодил в ловушку, – грустно закончила Лиля и прислонилась щекой к груди любимого.

– Нет, я сдался сам.

– Что?! – Девушка отстранилась от Кира. – Сам?

– Ты не ослышалась, – подтвердил оборотень. – Я, не таясь, вызвал Веласкеса и предложил обмен: ты уходишь, я остаюсь.

У Лили спазмом перехватило горло, она с трудом сдержала подступающие слезы.

– Он не принял твоих условий, попросту схватив и заперев тебя здесь?

– Не угадала. Мне было чем заинтересовать его: я рассказал ему о проклятии хамелеона. И исследователь в нем не удержался от возможности собрать материал по редкому феномену.

– В смысле?

– Он взял у меня генетические образцы и задал безумное количество вопросов. Не так уже он и плох, как мы думали.

Лиля удивленно подняла брови.

– Нет, конечно, он преступник, аморальный тип, не гнушающийся убийством, но он держит слово.

Лиля хмыкнула. Слово, данное ей, Веласкес не сдержал. Впрочем, теперь бы она и сама не ушла.

– Ночью он со свитой улетает из страны. Нас оставят в этом подвале, будем надеяться, маги решат осмотреть тут все после его отъезда.

– А Костя?

– При чем тут Костя?

– Вампир сказал, улетает ли с ним Лисовский?

Кирилл пожал плечами. На этот жест цепи отозвались мелодичным перезвоном. Невольно Лиля подняла взгляд – и ужаснулась:

– Сволочь! Он сковал тебя цепями с серебром!

Под наручниками кисти рук Кирилла опухли и покраснели.

– А как иначе удержать оборотня? – спокойно возразил мужчина. – Лишь заговоренными оковами, содержащими серебро.

Вновь подступили слезы, у Лили не было сил бороться с ними. Всхлипывая, журналистка уткнулась лицом в горячий, пахнущий лесом торс вервольфа.

– Не сиди на полу, перебирайся ко мне на ноги, – предложил Кир.

Лиля послушалась и, крепко обхватив его руками, горько зарыдала. Сказывалось напряжение последних суток, когда она держалась, загоняя страх глубоко внутрь.

– Все будет хорошо, солнышко, обещаю, – нежно шептал Кирилл. Обнять любимую он не мог, зато удавалось свободно целовать ее в висок. – Верь мне, все будет хорошо, осталось чуточку потерпеть, обещаю, звездочка моя.

Под умиротворяющий шепот Лиля успокоилась и уснула. Убедившись, что она не проснется, Кир осторожно вынул правую руку из кандалов и коснулся небольшой серьги в ухе, которой раньше не было.

Щелчком ногтя активировал амулет связи и тихо произнес:

– Лиля со мной. Мир, поспеши – вампир собирается улететь нынешней ночью.

Немного подвинув спящую девушку, Кирилл вернул руку в оковы. Рассказывая Веласкесу об умении принимать чужую внешность, он утаил, что является едва ли не единственным оборотнем с задатками мага.