Последняя искра - Алана Русс

Даже глаза щипало, но это скорее от поднятой в воздух пыли.

Заслышав тяжёлые шаги, я, лёжа на спине, закрыла глаза, но по-прежнему чувствовала каждое движение дракона. Как он опустился на корточки, как лёг на спину совсем рядом.

— Ты как печка, — прошептала одними губами, чуя жар раскалённого мужского тела совсем рядом.

— А ты чумазая, как трубочист, — хмыкнул в ответ Шарар, и я улыбнулась.

Улыбнулась искренне, без боли в сердце.

Руки ныли, и поднять их, чтобы лицо утереть, сил не было. Хотя пальцы и начало жечь, будто отмороженные, едва Шарар потянулся, чтобы накрыть мою ладонь своей.

Зверь заворочался, защищая свои границы, свои права на моё тело и душу. Зло нахлынуло.

Если Шарар коснулся бы меня в то мгновение, я вспыхнула бы ярче, чем промасленный факел! Но дракон вдруг отступил.

Почувствовал волнение моего огня? Понял, это предупреждающе-рычащее «не сейчас»?

— Ты прекрасна, — в оправдание своей слабости проговорил Шарар и приподнялся, перевалившись набок, чтобы видеть меня. — Лиза, ты была прекрасна в своём пламени.

Я тоже развернула голову, но смотрела на Шарара молча. Горло саднило и скребло. Дала я всё же голосу волю. Нехило дала.

Лениво моргая, пребывая в состоянии спасительного оцепенения и опустошённости, я просто смотрела в жёлто-оранжевую бездну змеиных глаз. Шарар тоже не нарушал молчания.

Мы пролежали так до длинных теней. И когда последний луч солнца сверкнул, оставив землю до утра, а город внизу запылал магическими огнями в полную силу, я поднялась, словно солдатик. Села, смотря перед собой.

Оцепенение медленно сходило на нет.

Шарар по-прежнему лежал, и когда я попыталась встать на ноги, за спиной раздался его голос. Тихий, совсем незнакомый.

— Ты поплывёшь со мной на Авэль?

Он спросил так тихо, что не пожелай я отвечать, запросто сделала бы вид, что не расслышала.

Я наконец поднялась. Горячий, но с лёгкими нотами ночных цветов ветер растрепал волосы, приятно охладив вспотевшую шею.

— А аре сэр илен, — вполголоса проговорила я, будто была здесь одна и вполне могла позволить себе безумство в виде разговора с собой.

Ветер может быть нежнее шёлка, а может крушить корабли. Стачивать вековые горы и гнать тучи, что принесут засохшей земле облегчение.

За что же мой ветер принёс мне лишь страдания?

Внутри в ответ что-то трепыхнулось крохотным ледяным мельком, но огненный Зверь, клацнув зубами, призвал это слабенькое нечто к порядку. Лишил права голоса.

— Да, — ответила я, постояв ещё немного, в попытке вновь почуять этот знакомый всплеск, но так и не дождавшись. — Я поеду с тобой на Авэль, Шарар. Мне некуда больше пойти.

И побрела прочь с этой чёртовой драконьей площадки с её чёртовым ветром и чёртовыми воспоминаниями о небылом счастье.

**Междуглавие**

В городах, кроме тех, что приютились средь скал на драконьем континенте, Шарар не обращался. Иппорианцы пугаются его вида с неизменным постоянством, да и драконья неповоротливость вкупе с немалыми размерами на земле много бед натворить могут.

Благо в пустынных землях об этом позаботились. Драконья площадка была довольно далеко от Эр-Аворт, а ветер уносил в никуда грохот камней и рев пламени.

Дождавшись, пока крохотная фигурка Лизы и ее рогатых спутников, освещающих путь магикусами, покажется у кромки моря, Шарар сбросил с себя одежду, а затем и облик.

Меж чешуйками пробежали язычки пламени, кровь взыграла, и дракон, не сдержав восторженный рык, взмыл над морем. Поднялся над клубами занимающегося алого тумана и ринулся выше. Туда, где вместе с небесными огнями, казалось, ещё с утра гнездилась его мечта.

Недостижимая, сладкая и непривычно волнующая.

Лиза возвращается на Авэль. Лиза остаётся с ним!

Налетавшись вдоволь, к городу Шарар спустился к ночи. А на постоялый двор не шёл — летел. Фигурально, конечно. Облик Шарар был научен держать безукоризненно, но сейчас за спиной и впрямь будто два кожистых крыла распахнулись.

Огонь, что всегда ровно и сильно горел в груди, теперь стелился, ластился, будто панголин домашний. Лизал изнутри магическую оболочку, так что на губах то и дело проступала улыбка.

— Что же ты со мной делаешь, маленький человечек?

Шарар спрашивал это с абсолютно глупой улыбкой на лице раз в несколько минут то мысленно, то шепотом. Даже хозяин постоялого двора заметил перемены в извечно хмуром, чуть отстранённом драконе. Предложил пригласить самых умелых гессир, раз уж гость в таком благодушном настроении.

Шарар отказался.

И совсем не потому, что заказывать девок через хозяина раза в два дороже.

Не поднимаясь в комнату, дракон вымылся в уличном душе на заднем дворе, заказал четыре порции тушеного мяса наверх и поднялся к себе. Но стоило сунуть ключ в замочную скважину, по спине побежал колючий жар.

Дверь оказалась открыта.

Мысли заметались, но вмиг утихомирились. Он ведь так спешил отыскать Лизу, так стремился опередить кровососа, что позабыл её запереть.

С облегчением выдохнув и устыдившись своего же глупого испуга, Шара потянул на себя дверь, да так и встал на пороге, будто парализующим заклятием оглушенный.

В нос ударил ненавистный горьковатый запах с лёгкими сладкими нотками. Впрочем, его обладателя Шарар готов был не только ударить.

Он обещал его сжечь.

— Ты что здесь забыл, кровопийца?!

Несколько мгновений, за которые Шарар явственно успел почуять аромат дыма в ноздрях, пришлось любоваться широкой спиной, облаченной в тёмную, плотную ткань, и не менее тёмной россыпью волос по плечам.

— Тебя дожидаюсь, очевидно, — откликнулся с лёгкой улыбкой Велор Лайн и, чуть покачнувшись и источая алкогольный дух, развернул голову, демонстрируя точеный профиль.

Шарара едва не подкинуло от гнева, а магия, обращающая его в привычное для народов Иппора существо, за малым не развеялась.

Являться подшофе, не способным сражаться да и к тому же стоять спиной к врагу, значит, показывать бесстрашие. Ну, или дурость.

Дурость — звучало приятнее, и дракон немного успокоился, усилием воли заставляя пробившиеся в гневе сквозь кожу чешуйки, исчезнуть.

— Ты мог подождать внизу, — спокойно бросил он, притворив за собой дверь и пройдя в комнату. — Как и подобает воспитанному господину.

Тёмный наконец развернулся к дракону лицом и пожал плечами.

— Моя господская натура не выносит темноты и вони, а там и того и другого в избытке. Я присяду? — кивнул он на простенькое деревянное кресло с тоненькой подушкой-подстилкой за столом у окна.