Трон Знания. Книга 4 - Такаббир Эль Кебади

– Женщинам это не надо.

– А я их спрошу. Или ты хочешь оставить всё, как есть?

– Я не смогу тебя открыто поддерживать.

– Почему?

– Потворствуя тебе, я рискую потерять поддержку Хазирада. За этим последует потеря доверия народа. А там недалеко и до потери трона.

– Хорошо. Мне достаточно твоего невмешательства.

Выпрямив спину, Иштар повернулся к Малике:

– Что ты можешь мне пообещать?

– Я постараюсь не выходить за рамки законов.

– Мне не нравится слово «постараюсь».

– Хорошо. Я не выйду за рамки законов.

– При таком раскладе у тебя ничего не получится.

– Если не получится, я признаю свою ошибку и уеду, но я хотя бы попытаюсь.

– И ты не станешь взрывать мне мозг?

– Постараюсь.

– Так не пойдёт.

– Хорошо. Обещаю: твой мозг не пострадает. Я могу переселиться во дворец шабиров?

– Нет.

– Почему «нет»?

– Потому что я хочу, чтобы ты жила в моём дворце.

– В твоём дворце я не могу приглашать к себе гостей.

– Кого? Послов?

– Женщин.

– Кого именно?

– Галисию…

– Зальфи, – поправил Иштар.

– Зальфи, жён советников.

– О чём собираешься с ними говорить?

– О чём обычно говорят женщины? О жизни.

– Они мыслят иначе. Не так как ты.

– Я это учту.

Поджав губы, Иштар долго думал. Наконец кивнул:

– Хорошо, можешь использовать дворец шабиров по своему усмотрению, но жить будешь со мной.

– Но жить я буду в своих покоях, – поправила Малика.

Слегка склонив голову к плечу, Иштар сузил глаза:

– Заключаем сделку?

– Условия?

– Я не вмешиваюсь в твои законные действия…

– А я не нарушаю законы, – промолвила Малика.

– Я только что об этом сказал.

– Ладно. А что тогда я?

– Ты проводишь со мной ночь.

Малика рассмеялась:

– Нет.

– Всего одну ночь, Эльямин.

– Нет!

– Я не посягну на твою девственность. Слово хазира.

– Ничего не понимаю. Я не вижу никакого смысла в этой ночи.

Иштар схватил её за локоть:

– Или сама, или я возьму силой.

Малика посмотрела в сторону лагеря. Драго и Луга, наверное, спят. Пусть спят спокойно. Им ничто не угрожает. Устремила взгляд на краешек солнца, появившийся над галереей. Скоро оно станет серым.

– Идём? – просил Иштар.

– Куда?

– В ночной город. Он находится под землёй.

– Идём, – сказала Малика, чувствуя, как холодеют руки и ноги.

Держа Малику за локоть, Иштар повёл её через площадь. Они спустились с лестницы, миновали длинный арочный проём и направились к тёмным стеклянным куполам, возвышающимся над пустыней. Прежде Малика их не видела: лагерь находился с другой стороны аркады. И с площади не было видно.

Через десять минут они приблизились к лестнице, ведущей под землю.

– Боишься? – спросил Иштар.

– Да, – прошептала Малика.

Иштар сжал её ладонь:

– Доверься мне.

Спустившись по лестнице, они сняли обувь. Как только ступили в полутёмный широкий коридор, полился дождь. Вздрогнув, Малика посмотрела вверх. Под потолком сложным рисунком изгибались тонкие трубы.

– Здесь вход в город. Выходы на север и на юг. Длины коридора достаточно, чтобы смыть с паломников пыль и пот, – говорил Иштар быстро. – Вода подаётся из колодца. Раньше люди приносили с собой шатры и навесы, и пустыня превращалась в отхожее место. Ночной город построил прадед моего прадеда. Вмещает в себя полмиллиона. Кто-то обходит Врата, кто-то отдыхает здесь. Потом меняются.

Дождь прекратился. Иштар и Малика пошли по туннелю. Здесь царила прохладная ночь. Она существовала сама по себе, отринув время. Эффект ночи создавали стеклянные купола из фиолетового, почти чёрного стекла с серебристыми вкраплениями. Дневной свет сочился сквозь вкрапления, и казалось, что над головой светятся звёзды. Потолочный свод покоился на колоннах, выполненных в виде бокалов. Туннель убегал в фиолетовый мрак. В стенах находились проёмы, закрытые пологами из парчовой ткани.

– Комнаты для паломников, – сказал Иштар, обведя рукой вокруг себя. – В комнатах два яруса. Рассчитано на сто человек, но набивается больше. – Указал на белую лампочку над одним из проёмов. – Они над входом в уборную.

Малика и Иштар свернули в коридор и, миновав ещё пару поворотов, вошли в очередной туннель.

Иштар указал вперёд:

– Там выход из города. Постой здесь. – И выпустив руку Малики, скрылся за пологом.

Малика зябко поёжилась и обхватила себя за плечи, обтянутые мокрым платьем.

Иштар вернулся с охапкой махровых простыней. Постелив их на пол прямо посреди туннеля, снял с себя плащ и подошёл к Малике. Пальцем поддел ворот платья:

– Надо снять. Замёрзнешь.

– Иштар… – прошептала она, стуча зубами.

– Ты говорила, что никогда не будешь ползать у меня в ногах. Встань на колени, и мы отсюда уйдём.

Малика ослабила шнуровку на лифе и, стянув платье, отбросила его в сторону.

Иштар затолкал пальцы за пояс её штанов:

– И это надо снять.

– Ты дал слово хазира.

– И ты мне поверила?

– Да.

– Раздевайся.

Малика стянула штаны. Иштар бросил недовольный взгляд на кружевные трусики и... молча указал на простыни.

Малика опустилась на пол, запрокинула голову и закрыла глаза. Она не здесь. Она на вершине горы, озарённой ярким солнечным светом. Её тело осталось в долине, сокрытой фиолетовым туманом. И то, что с ним происходит, её не волнует. Это всего лишь плоть. Она родилась из праха и в прахе исчезнет…

Прикосновения Иштара были лёгкими, как дуновение ветерка. Он нежно целовал её лицо, шею и плечи. Скользил губами по груди и животу. Дыхание его сбивалось. Прикосновения становились сильными, требовательными, переходили в жаркие объятия. Иштар с жадностью припадал к губам Малики. Иногда просто гладил её, давая себе отдых и ожидая, когда она расслабится. И вновь наваливался сверху.

Он целовал и ласкал Малику весь день. Порой удалялся, и тогда в глубине туннеля шумел дождь. Возвращаясь через несколько минут, обнимал её, словно не видел несколько лет.