Четыре после полуночи - Стивен Кинг

– Вы, по-моему, ни разу у нас не были, мистер Пиблс?

– Да, боюсь, что это так. Прошу вас, зовите меня Сэм. – Он и сам не знал, хочет ли, чтобы эта женщина называла его так, но деловая привычка взяла свое – в маленьком городе легче торговать, когда тебя знают и зовут по имени.

– Спасибо, Сэм.

Он рассчитывал, что и женщина представится в ответ, но та лишь выжидательно смотрела на него.

– Я оказался в затруднительном положении, – начал Сэм. – Наш сегодняшний лектор в «Ротари-клубе» пострадал в результате несчастного случая…

– Ах, какой ужас!

– И не только для него – для меня тоже. Мне придется заменить его.

– О-о-о! – протянула мисс Лорц.

Голос ее был преисполнен сочувствия, а вот глаза вдруг как-то странно заблестели. Сэм поймал себя на том, что никак не может подобрать ключик к этой женщине; он, который всегда мгновенно находил контакт с людьми (хотя бы поверхностный); он, почти не имеющий близких друзей, но тем не менее всегда затевающий в лифте разговоры с незнакомцами.

– Вчера вечером я написал речь, а сегодня утром прочитал ее одной молодой женщине, которая стенографирует и перепечатывает…

– Держу пари, что это Наоми Хиггинс.

– Да… откуда вы знаете?

– Наоми ведь у нас завсегдатай. Она кучами берет любовные романы – Дженнифер Блейк, Розмари Роджерс, Пол Шелдон и тому подобное. – Мисс Лорц вдруг перешла на шепот: – Уверяет, что, дескать, берет эти книжки для матери, но я убеждена, что она и сама их читает.

Сэм расхохотался. Ему не раз приходилось видеть в глазах Наоми мечтательное выражение, столь характерное для поклонниц романтического жанра.

– В любом случае она единственная женщина в нашем городе, обладающая профессиональными навыками секретаря. Так что нетрудно было догадаться, кого вы имели в виду.

– Да, вы правы. Наоми моя речь понравилась – так, во всяком случае, она сказала, – правда, сочла ее несколько суховатой и посоветовала мне воспользоваться…

– «Помощником оратора» – не сомневаюсь!

– Точное название она не вспомнила, но, похоже, имела в виду именно это. – Чуть помолчав, Сэм взволнованно спросил: – А шутки и анекдоты в нем есть?

– Да, каких-нибудь триста страниц, – ответила мисс Лорц и, вытянув правую руку – тоже без колец, – прикоснулась к его рукаву. – Пойдемте со мной. – Так и провела Сэма до двери, держа за рукав. – Я помогу вам. Надеюсь только, что в следующий раз вы заглянете к нам сами, не дожидаясь критической ситуации. Библиотека у нас, правда, маленькая, но богатая. Впрочем, возможно, я не совсем объективна.

Они вошли в главный зал библиотеки, сразу оказавшись во власти мрачных теней. Мисс Лорц щелкнула несколькими выключателями у двери, и висячие шары вспыхнули, озарив зал мягким желтоватым светом.

– В пасмурные дни здесь бывает довольно мрачно, – доверительно промолвила она, по-прежнему не отпуская рукав Сэма. – Вам-то, конечно, известно, как в нашем магистрате негодуют из-за перерасхода электричества в подобных заведениях… В любом случае об этом несложно догадаться, не правда ли?

– Пожалуй, да, – согласился Сэм, тоже почему-то шепотом.

– Впрочем, это еще пустяки по сравнению со счетами за отопление зимой. – Она закатила глаза. – Нефть у них, видите ли, подорожала. А все эти чертовы арабы… Кошмар, что они вытворяют – нанимают религиозных фанатиков, чтобы убивать писателей!

– Да, тут они, пожалуй, перегибают палку, – согласился Сэм и неожиданно для себя снова вспомнил плакат с высоким мужчиной – тем самым, со странной звездой и зловещей тенью, падавшей прямо на перепуганные детские мордашки.

Он хотел уже спросить про все эти плакаты, но мисс Лорц опередила его.

– Дайте мне одну минутку, – попросила она и вдруг обхватила его за плечи, для чего ей пришлось встать на цыпочки; у Сэма даже мелькнула дурацкая мысль, что библиотекарша собирается поцеловать его, но она лишь таким необычным способом усадила его на деревянную скамью возле шкафа с новинками. – Я знаю, Сэм, где стоят нужные вам книги. Мне даже не надо уточнять это по каталогу.

– Но я бы и сам мог их взять…

– Не сомневаюсь, – сказала мисс Лорц, – но они находятся в справочно-библиографической секции, а я стараюсь по возможности ограничивать доступ туда. Может, я и излишне требовательна, но зато всегда знаю, где что найти. Сами знаете – люди такие неаккуратные, так редко соблюдают порядок. Тяжелее всего, конечно, с детьми приходится, хотя и среди взрослых порой такие хулиганы попадаются. Но вы не беспокойтесь. И глазом моргнуть не успеете, как я вернусь.

Он и не собирался возражать, хотя при всем желании не успел бы этого сделать. Мисс Лорц едва закончила фразу и – была такова. Сэм, сидя на скамье, вновь почувствовал себя четвероклассником, причем почему-то нашкодившим. Словно его наказали за какую-то шалость и запретили играть с другими ребятами.

Сэм слышал, как мисс Лорц возилась в комнатке за абонементным столом. Он осмотрелся по сторонам. Одни книги… ни тебе даже пенсионера какого-нибудь, углубившегося в газету или листающего журнал. Странно. Понятно, что наплыва читателей в такой библиотеке по будням ожидать не приходится, но чтобы совсем никого?

«Был здесь, правда, мистер Пекхэм, – вспомнил он, – но ушел домой, дочитав газету. В пятницу же, сами знаете, совсем тонюсенькие выпуски. Да и пыли – кот наплакал». И тут же сообразил: ведь о том, что мистер Пекхэм и вправду был здесь, он знал лишь со слов мисс Лорц.

Но с какой стати ей понадобилось врать?

Сэм этого не знал, да и сомневался, что библиотекарша солгала; однако сам факт того, что он усомнился в честности столь приятной на вид женщины, удивительным образом подчеркнул главную и странную особенность их знакомства: мисс Лорц не понравилась Сэму с первого взгляда. Даже несмотря на ее улыбки и обходительность.

«Все дело в плакатах. Ты уже заранее невзлюбил ВСЕХ, кто мог развесить подобные творения в детской читальне. Впрочем, не все ли равно? Бери книги и выметайся отсюда».

Сэм беспокойно заерзал на скамье, задрал голову и увидел на стене изречение: