Рассвет - Стефани Майер

Джейкоб, как и следовало ожидать, с каждым новым гостем все больше мрачнел. По возможности он старался держаться подальше, а когда не получалось, жаловался Ренесми, что имена проклятых кровопийц у него уже в голове не помещаются, так что пусть кто-нибудь срочно составит список.[4]

После недельного отсутствия вернулись Карлайл и Эсми, еще несколько дней спустя — Эмметт и Розали. С приездом родных нам стало чуточку спокойнее. Карлайл привез еще одного друга (хотя нет, «друг» — слишком громко сказано). Угрюмый англичанин Алистер считал Карлайла своим самым близким приятелем, при этом с огромным скрипом выбирался на встречу раз в столетие. Он предпочитал странствовать в одиночку, Карлайлу пришлось его долго умасливать, чтобы затащить сюда. Держался он нелюдимо, и видно было, что поклонников среди собравшихся у него нет.

Насчет происхождения Ренесми мрачный темноволосый вампир предпочел поверить Карлайлу на слово и, по примеру Амона, обходил девочку стороной. Эдвард поведал нам с Карлайлом и Эсми, что Алистеру здесь страшно, однако еще больше его страшит неизвестный исход. Он с глубокой подозрительностью относился к любым властям, а значит, и к Вольтури. Происходящее только подтверждало его опасения.

— Теперь они все равно узнают, что я тут был, — бормотал он себе под нос на чердаке, куда удалялся предаваться мрачным раздумьям. — От Аро уже не скроешь. Значит, в бега на несколько столетий. Возьмут всех, с кем Карлайл хоть парой слов перекинулся за последний десяток лет. Зачем я-то ввязался? И он хорош, друзей втягивать…

Возможность скрыться в бегах, если его опасения оправдаются, у Алистера была получше, чем у любого из нас. Алистер обладал способностями ищейки, которые, правда, не шли ни в какое сравнение с точностью и быстротой Деметрия. Но даже этот талант — чувствовать легкую тягу к объекту поиска — мог без труда помочь ему скрыться, если двигаться в противоположную от Деметрия сторону.

Следом прибыла еще одна пара нежданных гостей — нежданных, потому что ни Карлайлу, ни Розали не удалось отыскать амазонских вампиров.

— Здравствуй, Карлайл! — поприветствовала хозяина более высокая из появившихся на пороге двух высоченных женщин с кошачьими повадками. Обе выглядели так, будто их тянули на станке — длинные руки, длинные ноги, длинные пальцы, длинные черные косы и вытянутые лица с длинными носами. Одежда их была сделана из дубленых шкур — кожаные жилеты и узкие штаны со шнуровкой по бокам. Однако обитательниц джунглей в них выдавала не столько одежда, сколько беспокойные ярко-алые глаза и резкие, стремительные движения. Никогда еще я не встречала более диких вампиров.

К нашему удивлению (мягко сказано!), выяснилось, что их прислала Элис. Как ее занесло в Южную Америку? Увидела, что никому больше не удастся найти «амазонок»?

— Зафрина! Сенна! — обрадовался Карлайл. — А где Кашири? Всегда думал, что вы неразлучны…

— Элис велела разделиться, — низким гортанным голосом, очень подходившим к ее дикарскому облику, ответила Зафрина. — Непривычно без Кашири. Но Элис уверяла, что мы позарез нужны здесь, а Кашири нужна ей самой еще где-то. Больше ничего не сказала, только что все это очень срочно?.. — закончила Зафрина с вопросительной интонацией.

Вместо ответа я (с внутренней дрожью, которая охватывала меня каждый раз независимо от количества повторений) вынесла Ренесми.

Несмотря на хищный вид, амазонки спокойно выслушали нашу историю, а потом дали Ренесми подтвердить наглядно. Как и остальные, они прониклись к девочке мгновенной симпатией, но меня охватывала тревога, когда в непосредственной близости от Ренесми кто-то перемещался так молниеносно и порывисто. Сенна вторила движениям Зафрины, не открывая рта, — однако ее молчание мало напоминало молчание Кеби. Та не смела перечить Амону, а Сенна и Зафрина казались частями единого организма, просто Зафрина высказывалась от имени обеих.

Новости об Элис, как ни странно, обнадеживали. Она определенно преследует какие-то свои цели, не собираясь идти на поводу у Аро.

Приезд амазонок крайне воодушевил Эдварда — потому что Зафрина обладала сильнейшим талантом, незаменимым в качестве оружия наступления. Не то чтобы Эдвард собирался просить Зафрину принять участие в битве, однако, если Вольтури не остановит толпа свидетелей, возможно, их остановит другое зрелище…

— Это очень реалистичная иллюзия, — объяснил Эдвард, когда выяснилось, что я, как обычно, ничего не вижу. Зафрина, удивленная и заинтригованная моей непробиваемостью, беспокойно переминалась, пока Эдвард описывал скрытую от меня картину. — Зафрина делает так, что ты видишь созданное ею изображение и ничего кроме. Например, сейчас я нахожусь в гордом одиночестве в чаще тропического леса. И я бы с легкостью поверил, если бы не чувствовал, что обнимаю при этом тебя.

Губы Зафрины изогнулись в суровой улыбке. Через секунду взгляд Эдварда обрел сосредоточенность, и он тоже улыбнулся.

— Впечатляет!

Ренесми, заинтересованно слушавшая разговор, бесстрашно протянула руки к Зафрине.

— А мне можно посмотреть?

— А что ты хочешь?

— То, что ты папе показывала.

Зафрина кивнула. Меня охватила тревога, когда взгляд Ренесми рассеялся, но уже через секунду лицо девочки озарила ослепительная улыбка.

— Еще!

После этого Ренесми невозможно было оттащить от Зафрины с ее «веселыми картинками». Я сперва обеспокоилась, потому что вряд ли все картинки были такими уж «веселыми». Но Ренесми показывала их мне в своих мыслях — поразительно четкие, реалистичные, как и сами мысли, — давая возможность судить, что подходит девочке, а что нет.

И хотя я сдалась не сразу, в конце концов поняла: это же хорошо, пусть Зафрина пока развлечет Ренесми. А у меня будут свободны руки. Ведь сколько еще нужно освоить — и умственно, и физически. Время поджимает…

Первый блин (попытка овладеть боевым искусством) вышел комом.

Эдвард скрутил меня в два счета. И вместо того чтобы подождать, пока я в нелегкой борьбе вырвусь на свободу (я ведь могла!), отпустил. Я сразу заподозрила неладное, глядя, как он застыл изваянием посреди луга и отводит взгляд.

— Прости, Белла.

— Все хорошо! Давай еще раз.

— Не могу.

— Как это? Мы же только начали!

Он не ответил.

— Ну Эдвард! Да, у меня плохо получается, но без твоей помощи я и не научусь.

Он молчал. Я, дурачась, прыгнула на него. Эдвард не сопротивлялся, и мы оба рухнули на землю. Даже когда мои губы впились ему в горло, он не пошевелился.

— Тогда я победила!

Эдвард сузил глаза. Молча.

— Эдвард! В чем дело? Ты будешь меня учить?

Прошла целая минута, прежде чем он заговорил.

— Я… просто не могу. Эмметт и Роуз справятся не хуже. Таня с Елеазаром наверняка даже лучше. Попроси кого-нибудь из них.