Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич

— Нус, ладно, в другой раз, не правда ли мы хорошо провели время? — Гомс рассмеялся и разочарованно вздохнул; ему было себя жаль — столько старания и никакого отклика в душе Линды. Ну зачем ей так упираться? Что она имеет взамен упорства? Боль, страдание? А ведь ее стойкость ему импонировала. Достойный член коллектива операторов. Он даже начал ею гордиться. Саморазвивающаяся система начала даже проникаться симпатией к этой мужественной женщине. «Побольше бы таких в нашей системе, любой враг не страшен. — А потом пришло раздражение. — Ну хорошо, люди, помеченные, как изгои, уже были уничтожены за маленьким исключением; завтра он найдет библиотеку Атлантов. — Гомс в этом не сомневался. — Но где же все-таки атланты?» Он своей сильно развитой интуицией чувствовал где-то рядом, очень близко. Как ему нужен был сейчас код, чтобы самостоятельно связаться со своим координатором, а напрямую связываться с Советом Вселенского Разума Гомс не хотел. Ну да, его там внимательно выслушают, а потом, как говорили в его среде роботов-исполнителей, отправят на "переплавку«.То есть, разберут на несколько блоков и соберут уже в разные механизмы. И он, саморазвивающаяся экспериментальная модель, может оказаться простым роботом-исполнителем примитивных заданий, вплоть до открывания и закрывания дверей. Нет! Нужно попозже у Линды все-таки вытянуть признание. Может ей что-то пообещать? Как это ему не приходило в голову! Она одинокая женщина. Мало кто на нее обращает внимание. Он визуализируется в мужчину ее мечты, ведь изучил сознание «подопечной» вдоль и поперек. А вот отдел, где хранит в памяти код так никак не удается найти.

Впрочем, трюк не прошел и на этот раз. Подождав, пока измученная женщина отдохнет, «сердобольный» Гомс, заставил ее открыть глаза. Перед Линдой на коленях стоял прекрасный мужчина и протягивал руки с мольбой: «Милая! Я так тебя люблю! Не откажи стать моей женой!»

Ошарашенная, измученная страданием женщина ничего не понимала.

Сейчас думал Гомс, сейчас она скажет эти несколько цифр в ответ на такое страстное признание!

Психологический прием, который он применил, никогда не давал раньше сбоев.

Человек после пыток, помещенный внезапно в другие условия или услышав то, что давно хотел от кого-то услышать, после пробуждения от тяжелого сна, всегда говорил именно в первых словах то, что Гомс хотел. Он как бы выдавливал пасту из тюбика, самую суть. Но желанные десять цифр так и не были произнесены. Сначала Гомс уловил по губам, что она сказала: пять, три, четыре, два, три, один… потом раздался стон и какое-то невнятное шипение!

Гомс себя корил, сам виноват, нужно было начинать именно с этого приема, как он опростоволосился!

Но что-то он уже имеет.

Вполне возможно, что нужно просто продолжить ряд в минусовом направлении.

Он попробовал связаться с координатором. Нет! В коде была какая-то ошибка.

Но там, в центре, услышали, что он с ними пытается связаться. Может быть начнут посылать встречные сигналы? Когда сигналы сойдутся синхронно строго в середине пути, то возможен кратковременный контакт. Но нужно еще чтобы координатор догадался о синхронности. Несколько часов ушло у тестера-робота и, наконец, он увидел сообщение координатора.

"Мы видим ваши попытки связаться, цепляйте файл приложение именно к этому сообщению, потом отправьте его не по прямой. А в сочетании с помехами пятого режима методом вращения в диаметре трех миллиметров со сменным направлением то по часовой, то против часовой стрелки, меняя каждые три секунды направление вращения сигнала. В этом контексте мы научились воспринимать сообщения. Наши ученые не стоят на месте.

Да! — подумал тестер, многое поменялось там в родных краях где он был собран.

Его сообщение было кратким и зашифрованным, координатор разобрался, он получил ответ. Все, — сказал он Линде, — мы опять с тобой лучшие друзья.

То, как он передал сообщение трудно было повторить. Ну, да ладно, Гомс убедился, что можно, немножко попотев отправить сообщение и без кода. Ах! Да! Как он мог забыть! Нужно было уничтожить фантом сообщения. Гомс прицелился в пространство и выпустил из себя убивающий сигнал. Этим сигналом он убивал и все живое, которое ему было поручено уничтожить. А тут на земле перепоручил функцию смерти пыли и индейцам. Уже забыв сладостное ощущение, Гомс предался неге. Люди получают удовольствие в соединении с противоположным полом, а его оргазм совсем другого свойства, его оргазм связан со смертью. Подождав, пока пройдет истома от посыла сигнала, развивающаяся система отправилась в поход по сельве. Нужно было разгрузить камеру своего восприятия. Перезагрузка ему нужна была, как человеку ночной отдых. А Скользкая Тень, перед которым пронеслась вся сцена, в тот момент глубоко выдохнул в пещере.

— Все! Не могу больше смотреть на это свинство! А если и боги такие же, как и этот посланник? — подумал индеец и отвернулся от грани прошлого. Потом он увидел еще несколько страниц из памяти кристалла. Тот жалобно пискнул и выпал из рук. Скользкой Тени после всего увиденного даже не хотелось поднимать то, что он с таким уважением только что держал в руках. Он в первый раз не положил Кристалл времени

на место. Нужно было возвращаться в лагерь экспедиции. Там ждала Линда. Но проводник уже знал, что ему делать.

А по пути к ней омерзительная правда еще и еще раз, как застрявшая пластинка, продолжала издеваться над сознанием, преследовала и, повторяясь, каждый раз больно травмировала душу.

***

— Мы тебя любим, Линда, ты лучший член нашей экспедиции! Все хором в тысячный раз повторяли эти слова, как заклинание. Коллективный транс волнами поступал в сознание женщины и оно перестало сопротивляться.

— Который час? — Линда открыла глаза.

— Ну слава богу? Пойди посмотри сама на солнечные часы при входе. — произнес Тони.

Линда, как ни в чем ни бывало вскочила на ноги и быстро направилась через комнату и выглянула наружу.

Она не чувствовала никакой боли. Все произошедшее изгладилось из памяти. Внезапно женщина посмотрела на свои руки и ноги, вся кожа там где еще она осталась, свисала клочьями.

— Что это? — вслух сказала она.

Кожа стала послушно заползать на старое место, а там, где ее не было, образовалась розовая плёночка, которая быстро приобрела