Анафема - Кери Лейк

и грубее. Мое лицо тоже стало шероховатым, и когда я подняла прядь волос, они оказались не черными, а серыми. Задыхаясь, я посмотрела на нее, и когда она опустила ладонь с моего лица, я увидела совершенно другого человека — женщину с темно-коричневыми волосами, уложенными на макушке, и карими глазами. Ее нос был тоньше, а лицо худее, чем раньше. Она была настолько не похожа на Рикайю, что я невольно рассмеялась.

Она тоже рассмеялась.

Мы обе разразились истерическим смехом, показывая друг на друга пальцами.

- Что ты сделала? — спросила я, снова впадая в приступ смеха.

- Я не могу... Я смеюсь... слишком сильно! - Ее ответ заставил меня задыхаться от неприятных приступов смеха, и я упала на кровать.

Что заставило нас смеяться еще больше.

Мы обе, наверное, выглядели и звучали совершенно по-детски.

Но было приятно смеяться.

Услышав отдаленные шаги и голос Долиона, Рикайя потянула меня за собой в светящийся шов, и в следующий миг мы стояли в переулке на мокрой брусчатке, и мой иностранный нос забила подавляющая вонь канализации.

- Не говори моему брату, что я знаю, как это делать. Он отрубит мне голову и, скорее всего, руки.

Я огляделась на высокие каменные здания по обе стороны от нас и на мрачное сумеречное небо над ними, обещавшее скорую темноту. - Где мы? — спросила я, и в моем голосе слышалось изумление.

- Костелвик. Главная улица. - Она потянула меня за руку. - Пойдем. В этом переулке ужасно пахнет.

- Это переулок или запах свиного навоза? — спросила я, не найдя в этом ничего смешного.

- И то, и другое. - Она сжала губы, явно пытаясь сдержать смех.

Мы вышли из узкого прохода на оживленную улицу, где ездили элегантные черные кареты, украшенные красивым черным филигранным орнаментом и гораздо более роскошные, чем в Фоксглаве. Женщины, мужчины и дети всех форм, цветов кожи и возрастов заполняли оживленные тротуары. У некоторых были длинные заостренные уши, у других — округлые. Некоторые носили плащи и длинные платья, другие — шифоновые брюки и корсетные топы, словно холод их не беспокоил.

В толпе я заметила Элвиниры, хотя у некоторых кожа была призрачно белой, а у других — синяя.

Вдоль дороги стояли тележки, переполненные фруктами, овощами и цветами.

Каменные мосты пересекали туманные каналы, освещенные мерцающим светом факелов, которые рассеяны по густому туману. Вдали, возвышаясь над городом, стоял величественный замок с дюжиной заостренных шпилей и башен.

- Как красиво, — сказала я, впитывая в себя все детали, которые могли уловить мои глаза.

- Если тебе это кажется красивым, ты должна увидеть Винтертайд. - Она кивнула головой, чтобы я следовала за ней, и повела меня по мощеной улице к ряду маленьких лавок. - Это место, где выросла моя мать, в нижней части Веспирии. Потрясающая заснеженная деревня с горами, кристальными лесами и восхитительными калифонцами.

- Калифонс?

- Маленькие водоносные слои в снегу, расположенные над активными вейнами, на глубине сотен футов под поверхностью. Мы с Зевандером любили играть в них, когда были маленькими.

- Я как-то не могу представить твоего брата беззаботным ребенком.

- Я не думаю, что он когда-либо был полностью беззаботным. Просто менее строгим. Но давай больше не будем о нем говорить. Я злюсь на него.

Прислонившись к краю здания, сидели два маленьких ребенка — мальчик и девочка, которая выглядела немного моложе его, — в поношенной одежде, с лицами, покрытыми грязью. Они сидели, сжимаясвои длинные худые руки на груди, и дрожали. На земле перед ними лежала жестяная чашка с одной монетой. Бездомные. Судя по их бледным, худым телам, они давно не ели, и я пожалела, что у меня нет хлеба или бульона, чтобы им предложить.

Я расстегнула плащ и подошла к детям, стараясь не напугать их.

Поднимая одежду в знак предложения, я молча попросила разрешения укрыть их ею, на что они оба кивнули. Тяжелый бархатный плащ поглотил их маленькие тела, и я укутала их им, вызвав улыбку у маленькой девочки, которая спрятала лицо в ткани. Мне было больно видеть их в таком состоянии, особенно когда мимо них проходили так много людей в роскошной одежде, свидетельствующей о богатстве. Не имея больше ничего, что я могла бы им предложить, я поднялась на ноги и подошла к Рикайе, которая ждала меня в нескольких шагах впереди.

- Спиндинги, — сказала она, кивая в их сторону. - Их семьи не могут себе позволить вивикантем, поэтому у них нет магии. Без силы они живут в бедности.

- Сила определяет богатство? - Я покраснела от этого глупого вопроса. Сила всегда была равнознатна богатству. Я знала это не понаслышке, наблюдая, как губернатор правит Фоксглавом из своего роскошного поместья.

- К сожалению, да. И чем полезнее твои навыки, тем больше богатства ты приобретаешь.

- Это ужасно. Тогда у них вообще нет шансов.

- Нет. Не с жадной элитой, которая растрачивает вивикантем. Ты и мой брат, похоже, питаете слабость к спиндингам. Недавно он пощадил одного из них. - Она резко остановилась и ударила себя по лицу, и это странное поведение застало меня врасплох. - Черт. Я только что сказала, что не хочу о нем говорить, а сама все равно говорю.

- Почему ты злишься на него?

- Ты знаешь, что принцесса празднует свое Становление, а он ничего не сказал об этом? Ни слова! Я сама узнала, что он планировал пойти без меня.

- Что такое Становление?

- Это грубое празднование женственности. - Она продолжала, ведя меня по дороге, ближе к магазинам. - Ужасно для принцессы, честно говоря.

- Почему?

- Ну, от нее ожидают, что она отдает свою девственность.

- На глазах у всех?

Этот вопрос был скорее шуткой, и я был потрясена, когда она ответила: - Ну, в некотором роде, да. Обычно это происходит в частной комнате. В замке это будет спальня короля.

- Спальня?

- Комната, куда он приводит своих любовниц, отдельно от королевских покоев. Поскольку Королева недавно скончалась, король еще не занял ее место, так сказать, поэтому там не происходит ничего скандального.

- Это ужасно. Почему кто-то захочет это праздновать?

- Потому что не праздновать это — плохая примета для нее. Король не хочет делать ничего, что могло бы негативно повлиять на его власть. Однако мы с тобой можем найти чем заняться, пока это будет происходить. - Сначала я не