Разлом - Вячеслав Грацкий

— Ты им пришелся по вкусу, — пророкотал Райнхард. — Думаю, ты заслужил выбор.

Чтобы посмотреть на Роланда, ему пришлось задрать высоко голову.

— Ты выжил после трех моих ударов, и я решил дать тебе выбор. Пойти мне на обед или медленно-медленно, но зато безболезненно умирать на этой стене. Итак, каков будет твой ответ? Поспеши, Роланд, скоро тебя начнет клонить в сон, и ты уже не сможешь связно мыслить. Ты превратишься в бесчувственую куклу, из которой этот замок, капля за каплей, будет вытягивать твои жизненные соки. Итак, я слушаю тебя?

— Нет!

Истошный крик полоснул засыпающего Роланда по нервам. Встрепенувшись, он бросил взгляд в сторону двери, и его прошибло холодным потом. Там, опираясь о притолоку, в накинутой на плечи куртке Инелии, стояла Селена. Мгновением позже, пошатываясь, из-за дверей показалась Кира.

— Назад! — прохрипел карнелиец. — Я же сказал вам уходить!

В зал скользнули хмурые неко. После изнурительного боя они были не в лучшей форме, и увести вцепившихся в двери девушек оказалось не так-то легко.

— Идиотки! — заорал Роланд. — Бегите!

— Успокойся, куда им бежать? — Райнхард медленно развернулся к девушкам. — Я рад, что мне не придется искать вас по всем закоулкам замка. Вы сберегли мне немало времени.

Грузно переваливаясь, чудовище двинулось к выходу. Под его лапами затрещали, рассыпаясь в пыль, обломки камней.

— Райнхард, нет!

Роланд отчаянно забился в живых путах. А затем глаза застила багровая пелена и карнелиец ощутил приток сил.

Свирепая ярость берсерка обжигающей волной хлынула по жилам Роланда. И карнелиец счастливо рассмеялся. Пусть каждая минута этой ярости сжигала месяцы и годы его жизни, это не имело значения. Значение имели только жизни его друзей.

— Оставь их, Райнхард! — закричал Роланд. — Ты же обещал мне выбор!

— Выбор? — в голосе Райнхарда послышалось удивление.

— Ты же сказал — честная игра! Ты сказал, что сдержишь слово! И я выбрал! Я хочу, чтобы ты сожрал меня!

— Вот как? — чудовище не спеша приблизилось к стене. — Ты прав. Я держу слово. Бежать им некуда, а тебя и впрямь лучше не оставлять за спиной. Ты готов, Роланд?

— Инелия, дьявол тебя раздери! — заорал Роланд. — Что ты там возишься?

— Роланд, нет! — взвизгнула Селена, чуть ли не зубами цепляясь за дверной косяк. — Я никуда не уйду!

Кира боролась с Ири молча, сил на крики уже не оставалось. Но взгляд ее, как и взгляд Селены, был прикован к Роланду.

Карнелийцу было уже не до них. Он смотрел на Райнхарда. Чудовище остановилось прямо под ним, медленно поднялось на дыбы, его передние лапы ударили в стену по обе стороны от Роланда, из раскрывшейся пасти пахнуло жаром и зловонием.

— Готов? — прорычал Райнхард.

Роланд с яростным воплем вырвал из живых оков правую руку, полоснул клинком по левой, невзначай лишившись мизинца и безымянного пальца, одним движением взрезал щупальца вдоль тела, глубоко поранив бедро, и рухнул вниз.

Он не заметил, что ранил себя. Он готовился к удару, который должен решить исход боя, все остальное больше не существовало для него.

Над головой лязгнули челюсти. Падая, Роланд уперся ногами в стену и изо всех сил оттолкнулся. Мягкое брюхо чудища оказалось прямо перед глазами. Роланд даже успел разглядеть, как в намеченном для удара месте в такт сердца колеблется кожа.

За миг до удара Роланду вдруг показалось, что эта плоть, пусть даже незащищенная костяной броней, чересчур толстая, и что его клинок, возможно, просто не дотянется до своей цели. А если еще и наткнется на кость грудины...

И тогда, в самый последний миг Роланд вспомнил Меч Господа. Вспомнил, как он ярко сиял у него в руке, вспомнил с такой ясностью и отчетливостью, что почти не удивился, когда в сердце Райнхарда ударил ослепительно белый свет.

Ничего больше Роланд не увидел. Упав на пол, он ощутил как хрустнула в ноге кость, тело пронзила острейшая боль, а затем карнелиец лишился чувств.

Он уже не видел, как из нависшего над ним чудовища ударили во все стороны яркие лучи света, и как его туша стала стремительно таять.