Рыцарь - Пьер Певель

Те, кто не успел спрятаться, рухнули наземь от оглушительного взрыва, который сотряс стены. Внешние ворота взорвались за спинами защитников, и сводчатый проход засыпало раскаленными обломками, которые с гудением и свистом разлетались по сторонам и врезались в стены.

Лорн и Алан, пошатываясь, вышли из укрытия.

Ощущая звон в ушах, они принялись разыскивать остальных. Вокруг клубилась пыль. Друзья помогли подняться раненым и оставили погибших лежать. Лорн заметил, что Йерас и Логан уносят Лайама; похоже, тот получил ранение, но сейчас у Лорна не было времени, чтобы тревожиться из-за этого.

Иргаэрдцы входили в Саарсгард. Уже виднелись силуэты солдат, которые осторожно продвигались сквозь плотное облако, поднятое взрывом.

Защитники покинули место сражения.

Лорн шел последним. Надеясь, что они никого не забыли, он помог солдатам запереть ворота и вспомнил о Дуэйне, труп которого лежал на дозорной галерее. Его смерть поразила Лорна как ничья другая.

Все понимали, что ворота задержат войска принца-дракона лишь на то время, за которое осажденные успеют отступить и подготовиться к бою за Малый замок. Лорн поручил Дорсиану командовать отступлением. Ониксовая гвардия замыкала шествие. Затем Лорн задержал Алана и Энцио, которые хотели последовать за остальными, и сказал принцу:

— Нет, Алан. Ты не пойдешь.

— Что?

— У нас больше нет выбора. Мы должны отступить в Малый замок. И когда это случится, мы окажемся в ловушке. Мы будем сопротивляться, но надежды нет.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Понимаю. И ты тоже.

— Лорн прав, — кивнул Энцио. — Воротам долго не простоять. Кроме того, иргаэрдцы не станут медлить и поднимутся на стены по лестницам, идущим от сводчатого прохода.

— Ты должен уехать, пока есть время, — добавил Лорн. — Лаэдрас еще не стал хозяином крепости. Воспользуйся этим.

— Нет. Не может быть и речи, чтобы я…

Лорн схватил Алана за воротник и прижал его к стене.

— Опомнись, Алан!

— Отпусти меня, Лорн!

— Для начала выслушай. Я ошибся, верно? Я полагал, что мы сможем удерживать стены несколько дней, но я ошибся. Теперь все кончено. Тех, кто укроется в Малом замке, либо убьют, либо возьмут в плен.

— Я же сказал тебе: отпусти… — процедил Алан угрожающим голосом.

Но Лорн не слушал.

— Ты принц Верховного королевства, Алан. Если завтра умрем только мы, люди будут помнить о нас, о нашем сражении, и наша смерть не будет напрасной. Но если ты останешься, если тебя схватят или убьют, мы потерпим полное поражение. Это… Это будет катастрофой. Сын Верховного короля — пленник Черного дракона? Можешь представить себе такое?

Алан грубо высвободился.

В тот же момент послышались глухие удары в створки ворот.

— Послушай Лорна, — вмешался Энцио. — Ты ранен. Ты сражался, и сражался отважно. Теперь ты обязан подумать о Верховном королевстве.

Принц колебался.

— Это твой долг, Алан, — продолжал Лорн. — Кроме того, возможно, ты успеешь поднять войско и вернуться с подкреплением. Ты еще в силах спасти нас. Только ты.

Смирившись, Алан кивнул.

— Л… ладно. Но я вернусь. С войсками.

Лорн улыбнулся.

— Я буду очень рад.

Они обнялись.

Краем глаза Лорн увидел, как на стенах появляются люди.

— А теперь, пожалуйста, поторопись.

— Держитесь стойко. Обещаю тебе…

— Я верю.

Лорн повернулся к Энцио.

— Ты едешь с Аланом. Позаботься о том, чтобы с ним ничего не случилось.

Сармский дворянин кивнул. Обняв Лорна, он шепнул ему на ухо:

— Ты ведь знаешь, что мы не успеем вернуться вовремя?

Лорн ничего не ответил, но его взгляд говорил, что он знает.

— Рыцарь! — позвал Логан, дожидавшийся Лорна, несмотря на его приказ. — Надо идти!

Лорн кивнул.

Попрощавшись, друзья помчались в разные стороны.

Алан и Энцио убегали по крепостной стене.

Случайным образом они оказались в том месте, где вскарабкались иргаэрдцы. Друзья увидели труп гигантской ящерицы, которая рухнула вниз и уже умерла от своих многочисленных ран. Алан и Энцио спустились по веревкам, оставленным неприятелем, и вскоре бежали в стороне от дороги, по которой двигались отряды принца-дракона.

Они прибыли в порт и поняли, что теперь находятся в безопасности. Алан с несчастным видом посмотрел на Саарсгард. Энцио догадался, о чем он думает, и печально сказал:

— Мы больше ничем не можем им помочь, Алан. Идем.