Баймер - Юрий Никитин

Сергей поерзал, сказал ворчливо:

– Что-то вы страсти рисуете…

– Жизнь страшнее всех этих страстей. Пришло то время, когданаши органы занимаются тем делом, которым должны. Милиция ловит хулиганов иворье, а ФСБ – шпионов… и сама засылает своих за кордоны. В этихусловиях надо помогать, а не кривить харю. Я бы, к примеру, если бы менявежливо попросили кому-то в Лондоне передать некий пакет… или даже оставить егоу входа в Пентагон, то я бы сделал. Конечно, для этого должен находиться вЛондоне или в США по своим делам, даже ради страны я так далеко не поеду.Но и это уже огромный сдвиг, понимаешь?

Сергей смотрел настолько наивными глазами, что я заподозрилгадкие хитрости.

– Нет, если честно.

– Я очень стандартный человек, – призналсяКонон. – Типовой. Как думаю и поступаю я, так думает и поступаетбольшинство. Я уже заметил, что когда я бросил Межелайтиса и начал читатьБулгакова, то вся страна это сделала! А когда я в какой-то отпуск решилпосетить некий полузаброшенный Домский собор в Латвии… или в Литве, этоневажно, то обнаружил там такую толпу из России! Оказывается, треть страныломанулась туда именно в тот год.

Антон подумал, сказал осторожно:

– Но вы, Илья Юрьевич, с поддержкой ФСБ не торопитесь уж,пожалуйста… Разве что им будет по фигу наша не совсем точно заполненнаяналоговая декларация.

Конон улыбнулся, развел руками. От главного стола емупризывно махали, а одна женщина даже вскочила на стол и, сложив ладошкирупором, звонко прокричала его имя.

Сергей посмотрел в спину уходящего Конона, сказал ссожалением:

– Жаль, угроза НКВД над баймером отпала… Жаль, там бы у неговыбили признание, как это он семнадцать – ноль в простой стрелялке, гдевсе видно насквозь…

Гриць сказал победно:

– Да теперь с рокетджампом и я тебя хоть сто к одному умою!Устарел ты, хлопец! Теперь вовсе не НКВД или КГБ самая страшная угроза. Теперьесть и намного страшнее…

Он принизил голос, опасливо огляделся по сторонам. Сергейвытаращил глаза, тоже оглянулся. Антон спросил тихо:

– А что это? Колись, не тяни кота за… лапу.

– Не знаешь, да? – спросил Гриць и посмотрел на него,как на уже окомбаченного таракана. – А наши политики раньше всех заметили!..Ты не заметил, какую самую-самую страшную угрозу время от времени они изрекают?А за ними уже начали повторять и человечишки попроще!

– Какую? – спросил Антон.

Гриць надул щеки, приосанился, барски оглядел незримыхтелеоператоров и корреспондентов газет, произнес многозначительно:

– …Последствия могут быть самыми непредсказуемыми!

Сергей расхохотался первым, Гриць передразнил очень похоже,перед глазами так и предстали словно воочию два десятка примелькавшихся рож,только Антон, напротив, удивленно вскинул брови.

– Ну и что?

Сергей поморщился, отстранил Гриця, а на Антона указалпальцем:

– Люди, плюйте на него! В наших рядах завелся один… изэтих, предсказуемых. Да пойми ты, червячок, что поведение только вас,червячков, легко предсказать! И вообще можно предсказывать. Человекапредсказать невозможно… если он человек, а не червяк. Вывод: огромную массулюдей старательно пытаются превратить в массу предсказуемых червячков.А так как с горы всегда легче, чем на гору… ясно? Вот мы с восторгом ипеснями превращаемся в существа с общечеловеческими ценностями!..В предсказуемые существа. А человеческая непредсказуемость… уженеправильное, опасное и даже враждебное. Во завернули, а?

– Это ты завернул, – сказал Антон. Подумал,признал: – Но завернул здорово.