Клинок белого пламени - Анна Тьма

– Хватит! Хватит, Альтис!

Аристократ в плаще и пожилой эльф остановились. Оба почувствовали странную неспособность снова обратиться к своей силе творения в этом мире. И не решились на новую атаку.

Короткий, сдавленный стон, волна по телу… Демон снова стал сам собой. Лишь дуновением ветерка он почувствовал, как ушла личность Зверя, шепнув на прощание: «Я тебе нужен…»

Расцепив руки, девочка обошла демона, взглянула тревожно.

– Ты в себе, златоглазое мое сокровище?

– Да, – кивнул Альтис.

Смычок с усмешкой повернулась к демиургам:

– Он едва не убил вас. Вы хоть сознаете, что едва не умерли окончательно?

– Почему же ты его остановила? – сквозь зубы процедил Криатон.

Смычок… Черный Демиург, отвергнутая. Слишком талантливая. Слишком амбициозная. Стерва! Она отобрала у Криатона слишком много.

– Он нужен мне живым, – слово в слово повторила Создатель недавнюю фразу Дариата. – Потому что я люблю всех своих детей, даже если они взрывоопасны и способны уничтожить мир. И не убиваю их. Миром уберетесь? – приподняла бровь девочка. – Или сожрать вас в драконьем облике?

– Не сможешь, – уверенно сказал Дариат. – Ты в материи.

– Ты забываешь, ушастый, что мой талантливый демон создал здесь. Я могу все!

Несколько мгновений она надеялась, что двое уйдут сами. Потому что откровенно блефовала. Опустив голову, взглянув на врагов исподлобья, девочка гулко произнесла:

– Огонь.

Сияющая белая птица охватила их своими крылами, сжигая заживо и сгорая! Ее всю пронизывали красные и черные искры огня. Стены ожили, потоком устремляя к птице мир надматерии. Ударил ветер, раздувая огонь. Снежный волк выморозил пространство, укрывая все холодной коркой льда и не выпуская огонь за пределы. Отразился в Зеркале и чуть изменился мир.

Девочка-принцесса, как во сне, медленно падала на пол.

– Доченька! – Император подхватил принцессу на руки. И лицом к лицу встретился со своим двойником. Тот тоже испуганно дернулся в сторону Карэн.

Белая, Черный и Красный Пламенные крепко держались за руки. Они не верили, что все получилось.

Держась за стену, преодолевая сильнейшее головокружение, Стримбор с удивлением воскликнул:

– Смычок?!

Альтис оглядывал всех с каким-то странным выражением. Долго смотрел на Стримбора. Отчетливой стала несказанная мысль: «Я тебя не потерял. Я никого не потерял». Скривился и рявкнул:

– Лароа!

– Чего разорался?

Мужчине было не больше тридцати. Он был высок, хорош собой, строен и опасен, как матерый хищник. Коротко остриженные темные волосы, темные, колючие и внимательные глаза, темные, неприметные одежды.

– Щенок! – рыкнул демон и отвесил мужчине хорошую затрещину. – Бездельник!

– Я – бездельник?! – возмутился мужчина. Он увернулся от нового подзатыльника, потирая красное ухо. – Это я замок от разрушения удержал! Без меня тут бы одни руины остались! Это ты силу не рассчитал, когда Печать активировал!

– Еще учить меня вздумал, щенок! – рыком вырвалось из горла демона, и тот, кого называли Лароа, не смог увернуться от нового хлесткого удара. Демон вытащил ремень, взвесил его в руке…

– Да не учу я тебя! – отшатнулся воспитуемый. – Да что ты делаешь?! Больно же! Я говорю: делом занят был, а не прохлаждался!

Император и его двойник смотрели на действо с немым ужасом. Дантэ сдержал истеричный смешок. Седой мальчишка ремнем воспитывал того, чье имя называют с оглядкой и шепотом… Пламенный едва ли подозревал, насколько он этим приступом ярости поставил себя выше всех присутствующих. Им ничего не оставалось, как только признать его безусловное превосходство.

– Безалаберный, самодовольный бездельник! – припечатал словами и ударом демон. – При дворе куча двойников, куда делись оригиналы – неведомо, чужаки хозяйничают, как у себя дома! Сейчас я тебе покажу «делом был занят»…

– И над этим работал! Я не всесилен! – взревел, закрывая голову, единственный и вечный Хранитель Двора.

– Врешь, собака! – не поверил демон. – Ты их просто не заметил! Опять заигрался! Не заметил, что Криан – всего лишь оболочка для другого существа! И даже двойника от императора не отличил!

– Что?! – Лароа ошалел. Получив последний сильный удар, он не удержался на ногах и сел, прикрываясь руками. – Я внял! Я буду внимательней!

– Надеюсь! – рявкнул Альтис. Снова взвесил в руке ремень, заправил его, затянул, застегнул. – Встать, подойти к дверям, оглядеться и осознавать свои ошибки!

Хранитель молча подчинился, потирая места, куда пришлись не особенно опасные, но болезненные и обидные удары.

Дантэ ловко ушел в сторону с пути мрачного Лароа. Воспитательный процесс Хранителя Двора вовсе не умалил его страшной репутации. Дантэ приблизился к Альтису, оглядел девочку, одетую в местами подпаленную, изрядно сношенную офицерскую форму. Она была занята тем, что выписывала в воздухе руны, оставляя за пальцами линии света, и то и дело ругалась. Что-то у нее не получалось.

– Смычок, оставь, – устало махнул рукой демон. – Ушли они.

– Ща-аз, размечтался! – ответила девочка. – У этих уродов ключ остался! Сукины дети, еще и привязали себя к материи намертво, дери их Пожиратель Душ! Всех убью…

– Амат – мой, – миролюбиво сообщила Алина. Она подошла поближе и пальцем дорисовала незаконченную руну. – Эту мразь я хочу убить своими руками.

– Договорились, – кивнула Смычок. – Но кто попробует прибить Руана – того убью сама. Эта тварь – моя!

– Пополнение в рядах детей? – поинтересовался советник у Альтиса.

Не поняв сути вопроса, Альтис некоторое время молчал. А потом едва справился со смехом:

– Дантэ, я тебе советую срочно извиниться и пасть на колени перед древнейшим и могущественнейшим существом нашего мира! Все наши боги и демоны вместе взятые – ничто перед этим… как ты сказал?.. «пополнением в рядах детей»…

Пока советник хватал ртом воздух, пытаясь понять, что же происходит, девочка легонько ударила демона раскрытой маленькой ладошкой и грозно посмотрела на него:

– Идиот! Молчи в тряпку обо мне – это первое. Все равно никто не признает мой реальный облик. И неужели ты думаешь, что путь был легок? У меня сил сейчас – как у самого паршивого архимага!.. Даже не думай на колени падать, человечек. – Последнее было адресовано Дантэ. И добавила удивленно: – Надо же! Дитя Данхэ…

Взгляд изменчивых, разноцветных глаз проник в душу Дантэ, вынул ее, увидел все самые темные уголки, полностью постиг, простил, благословил и отпустил с миром. Она выглядит ребенком, пока не заглянешь ей в глаза. А это страшно. И прекрасно. И невыносимо для человеческого разума. Она пощадила мужчину, бросив на него лишь невесомую свою тень. И это оставило в его душе неизгладимый след до конца жизни.