Приемная дочь Бабы Яги - Meleth

— А я тебе говорю, ни в какую Академию она не пойдет учиться! — топнула ногой Златослава Лиходольская, она же Баба Яга.

— Хочешь, чтобы наша дочь неучем росла?! — возмущенно вопросил ее супруг, княжич Зареслав, которого в Белояжском царстве знали как Святозара Добролюбова, главу Магической Академии.

— А я ей на что?! — взвилась Яга пуще прежнего. — Ты сам сказал, что моих знаний достаточно, чтобы детей учить…

— До того как они в Академию поступят! — не отступал от своего слова внук Змея Горыныча. — Уж прости, моя дорогая супруга, но дети должны обучаться в Академии и наша дочь в том числе!

— Я тебе сказала, сама ее обучу! Ягой будет она и точка! Не хватало еще, чтобы ты из девки колдуна-воителя делал! — горячилась Ёжка, размахивая руками и одновременно пробираясь ближе к стоящей у колодца ступе.

— Вот откроешь свою ягушинскую Академию, вот тогда и посмотрим, может я и соглашусь, чтобы ты детей обучала, — не сдавал позиции колдун, следуя по пятам за Ягой. — А пока таковой нет, наши дети будут учиться в Магической Академии!

Глядя на расшумевшихся родителей сквозь заросли малины, я ловко прихлопнула севшего мне на нос комара и, поерзав на траве-мураве, устроилась удобнее. Скандал набирал обороты, но беспокоиться пока было не из-за чего. Мамка с папкой себе такое развлечение раз в седмицу устраивают. Сначала ругаются из-за какого-то пустяка, а после мирятся и снова в нашей Избушке-на-Курьих-Ножках тишь, да гладь и Божья благодать.

Позади меня послышалось пыхтение и через пару мгновений слева и справа от меня на травке под кустом малины вытянулись во весь рост мои братики: близнецы Венцеслав и Велимир, да младшенький Всеволод. Двойневые наши молодцы уже совсем взрослые, осемнадцать годков стукнуло. Они уже два года, как в Академии учатся, отец на их успехи никак не нарадуется. Красивые они у нас, загляденье просто, все в папку нашего пошли: рослые, широкоплечие, волосы кудрявые каштановые, глаза серые, словно озерца чистые. Девки за ними стайками бегаю, да в унисон вздыхают, а этим бы только колдовство творить, да упырей всяких на трактах гонять. Мамка говорит, годков через десять перебесятся и за ум возьмутся, хотя после очередной их шалости она порой сообщает, что эти два озорника, наверное, никогда не повзрослеют. Младшему Севушке только одиннадцать минуло, он всеобщий любимец и баловень. Внешне он на маму похож, а вот характер отцовский обстоятельный и спокойный. Дед его частенько в Белояжск забирает погостить, Сева науку воинскую постигает среди отроков, при царе Кощее состоящих. Люблю я своих братиков, сил нет как!

— Давно шумят? — тихонько поинтересовался Велимир, отцепляя репей от рукава рубахи.

— Почитай уж час беснуются, — со вздохом ответила я, поглядывая то на братьев, то на родителей. — Как улов?

— Вон в ведре смотри, — отозвался Венцеслав, махнув головой куда-то за спину.

Привстав чуток и обернувшись, без удивления обнаружила вместительное ведерко, в котором рыбки было, что называется с «горкой». Окуни да мелкие щучки топорщили вверх свои хвосты, а некоторые поглядывали на нашу компанию мутными глазами. Горестный вздох вырвался сам по себе. Это ж мне, сколько чистить придется!?

— Да, не вздыхай так, Лиска-Василиска! — хохотнул Веня, обернувшись ко мне и заговорщицки подмигнув, добавил уже серьезно. — Чего мы сестре не поможем, что ли!

— Тогда рыбу делим поровну, — тут же решила я стребовать обещание.

А то знаю я их! Ляпнут нехотя «почистим», а потом назад пятками, мол, не мужское это дело рыбу чистить. Тут надо сразу их на слове ловить, потом поздно будет. Вот если пообещают, деваться им не куда, они у меня такие, ежели чего пообещали завсегда сделать должны.

— Давайте, что ли к заводи русалочьей проберемся, — предложил Велимир, с опаской поглядывая на то, как наша боевая мама, пытается залезть в ступу, а отец ее не пускает, — а то чует мое сердце на кухню нам сейчас никак нельзя. Да и Марфа занята, она капусту квасит, не до нас ей с рыбой ентой.

Я снова вздохнула, мысленно жалея нашу домовушку. Проблема с квашеной капустой в нашей Избушке уже десять седмиц длится, словно капуста эта какая-то заколдованная — исчезает почти на глазах. Марфушка бедная замаялась уже с ней, ну, ничего скоро прекратится все.

— Ку-у-уда!? — возмущенный вопль папки заставил нервно передернуть плечами и снова обратить свой взор к родной Избушке. — А ну не тронь, кому говорю! Не тронь!

— Ты мне тут не командуй! — возмущенно заверещала Баба Яга, отчаянно цепляясь за край ступы, в то время, как папа пытался аккуратно ее оттащить от столь опасного, по его мнению, средства передвижения. — Ишь взялся честной Ёжке что-то запрещать!