Искушение - Трейси Вульфф

– Что я натворила? – спрашиваю я, как только мы выходим из зала и направляемся в башню Джексона. Паника – это живущий внутри меня дикий зверь, и из-за этого зверя у меня трясутся руки и вот-вот взорвется мозг. – Что я натворила?

– Все в порядке, – быстро отзывается Хадсон. – Ничего ты не натворила.

– Ты согласилась участвовать в Испытании, – говорит Джексон. – Всякий, кто хочет попасть в Круг, должен сделать это – и победить. Поэтому-то это и нужно делать в составе сопряженной пары – все дело в том, что это опасно, Грейс. И обычно смертельно опасно. Никому не удавалось добиться места в Круге вот уже тысячу лет. Думаешь, никто не пытался сместить Сайруса прежде?

– Конечно, это опасно, – отвечаю я. – Что в вашем мире не опасно?

– Это также и твой мир, – напоминает мне Хадсон, и в кои-то веки в его тоне нет высокомерия. Вообще-то в нем звучит тревога, и она искренна.

Наверное, из-за этого я и психую. Из-за этого и из-за того, что я только что согласилась участвовать в какой-то извращенной сверхъестественной версии реалити-шоу, причем такой, которая включает в себя внезапную смерть.

– И знаешь, ты можешь действовать сама вместо того, чтобы дать им себя раздавить, – добавляет он.

– Заткнись! – раздраженно ору я. Ору не в воображении, а по-настоящему, вслух. – Это ты втянул меня в эту хрень!

– Я? – оскорбляется Джексон. – Я всего лишь стараюсь помочь тебе выбраться из нее.

Я не даю себе труда объяснить ему, что говорю сейчас с Хадсоном, а не с ним. Я слишком взбешена.

– Вызвавшись умереть вместе со мной? Тоже мне помощь.

Теперь он раздражен.

– Мне что, надо было предоставить тебе выкручиваться самой? Мы же с тобой сопряжены. И это не просто слова.

– Если только ты не решишь иначе, – бросаю я, зная, что это удар ниже пояса, но мне все еще больно от того, что он сказал мне утром. А тут еще эта хрень с Испытанием плюс тот факт, что помогать мне в прохождении может только моя пара. То есть тот самый парень, который только что сообщил мне, что какое-то время он вообще не хотел быть моей парой.

Это все равно, что сыпать соль на открытую рану, затем налить в нее еще и уксус.

– Послушайте, – вступает в разговор Мэйси, – все это, несомненно, скверно. Но нам нужно слишком много сделать за следующие два дня, чтобы вы сейчас нападали друг на друга. Не могли бы мы просто успокоиться и разработать план?

– Я уверена, что у Сайруса уже есть план. – Я вздыхаю и запускаю руку в волосы. – И по итогам этого плана я должна быть либо закована в цепи, либо умереть.

– Ну нет, этого не будет, – говорит Зевьер. – Мы этого не допустим.

– А кто-нибудь из вас может сказать мне, что именно представляет собой это самое Испытание, на которое я только что подписалась? – Да, я знаю, по его образу и подобию был создан нынешний турнир Лударес, но каково оно само?

– В сущности, это тот же Лударес, но без правил и без предохранительных браслетов. Беспредел, в котором нет пощады и разрешено все, – объясняет Джексон. – И вместо двух команд по восемь игроков в нем с одной стороны участвуют двое претендентов, а с другой – восемь бойцов, которых выбирает Круг.

– То есть Лударес, но с применением стероидов? – спрашиваю я, охваченная еще большим ужасом, чем прежде. – И я должна буду бороться против них одна?

– Нет, вместе с твоей парой, – напоминает мне Джексон. – Я буду с тобой, Грейс.

Я вздыхаю, потому что как бы я ни была на него зла – а я очень, очень зла, – я понимаю, что так оно и есть. Джексон никогда не бросит меня в беде. Особенно когда у него есть возможность мне помочь. Вспомнив это, я чувствую, как испаряются последние остатки гнева. Потому что Джексон всегда старался сделать как лучше для меня – как бы он при этом ни ошибался, – и это перевешивает все.

– Итак, – говорю я наконец, подавив в себе панику, – у нас есть два дня для того, чтобы подготовить меня и Джексона к Испытанию. Просто фантастика. Ну как, есть какие-нибудь блестящие идеи?