Тараканьи бега – 3 - Вит Литвин

возникаетвплотную к цели и всаживает свои клинки — это впечатляет. А дальше я ответил: «Да!», и она возникла в моих объятиях. Но визги после её отбытия не прекратились: воин тени получил свои цели, а уделать его — это вам не с девчонкой, что на три порядка слабее вас, справиться! Часть из тех охотничков, которые бежали к нам — изменили направление.

А теперь действие второе. Те же и прагрит. Лорд отступник был готов сразиться с Хельгой и на водных просторах. Прагрит — это нечто вроде нашего плезиозавра. Но у здешнего — уровень за пятьдесят, охотится онза добычей по всей глубине моря, и потому для особо глубоких мест у него на голове имеется нечто вроде фонариков.

Вот свиток вызова этого симпатяшки я и швырнул на мостовую. Не очень далеко. Но когда он возник прямо перед трибунами — засмущался он просто дико. И так же дико заверещал. И повернул свою голову к почтеннейшей публике. Может, посветить ей хотел? Публика тоже заверещала. Тоже достаточно дико и бросились во все стороны. Вот только сзади всё было перекрыто и народ ломанулся на площадь, к сиявшему дворцу, к его охране, к его дверям.

— Убей эту тварь! — приказал я темной.

Шаг в тень, и она оказалась на ревущей башке. Кинжал асассинане пробил бы шкуру, из которой в элитных мастерских элитные доспехи делают, но один из фонариков срезал. То есть крови его попробовал.Хватило. Рёв оборвался.

— «Да!» — опять подтвердил я.

И мы рванулись вслед за публикой. Майя на ходу нацепила маску Гнотуса и опять преобразилась в то черномазое чудище, что позабавила бога-насмешника в Форпосте, а я натянул «маску двойника», которую мне дали за второй финальный квест. Которая, вроде бы, должна стоить местную тысячу золотых монет, вроде бы равнозначную миллиону американскихзелёных бумажек.

Сработало! За оригинал я принял одного из охотников — так даже его форма скопировалась! Но против шапочки участника, что божественный артефакт, что рукодельный не потянули…

Но в воцарившемся хаосе на такую мелочь внимания никто уже не обращал. И, я б сказал, напрасно. Я-то ещё просто бежал в толпе, а Майя потешилась вдоволь. Ровным счётом шесть жертв. Я её ждал уже у дверей, перед этим буквально в морду ткнув привратнику свою шапочку. И дождался.

— Леди, — склонился я перед добежавшим чудом-юдом. — Это Ваш праздник!

И швейцар распахнул перед нею двери.

— А-а-а! — завизжала она.

Глава 38

Тараканьи бега — 3

39. Тараканьи бега — 3

И н т е р л ю д и я

Через несколько минут. Штаб шоу «Тараканьи бега».

— Ну?

— Не нукай, не запряг. Держи, — кинул золотой один дроу другому.

Оба в вольных позах сидели в креслах, перед обоими на столиках стояли чашки с тем, что переводчик в интерфейсе Лекса называлось «кофе». Второй небрежным жестом вынул монету из воздуха.

— Я проиграл, но всё равно не верю. Пройти по подземным коммуникациям четыре мили всего за два часа! Я в своё время читал протоколы отчётов диггеров, которые пытались составить их карту — те за смену — за восемь часов! — хорошо, если милю проходили…

— Метресса Каттрин. Эта вечная ведьма… Она им как-то помогла. Недаром же сняла с нас полторы тысячи золотых!

— На ставках? И хрен с нею. Во-первых, помогать никому не запрещено. Во-вторых, всё равно ничего не доказать невозможно — карты канализации не существует. А в-последних, может, эта стерва уволится, наконец, на радостях — тогда пол администрации вздохнёт с облегчением. Я и сам этому Лексу сотню золотых приплачу!

— Нужна ему будет твоя приплата после семитысячного приза!

— Приз взял не он — его подруга, — и он покачал головой: — хомо к дверям пробился первым, дождался и пропустил вперёд Джимайю Аркенанну. Ту самую, которая чуть раньше умудрилась несколько раз активировать свой телепорт. Кстати, думаешь, чего первое, что она потребовала? Ванну прямо на крыше. Говорит: чтоб прямо под небом! И ты знаешь, как услышал, меня самого прошибло: ни у кого такого нет, а у нас — будет! Там сейчас команда Валлерии Ортенмии работает. Они крышу над чердаком снимают, а чердакобустраивают, чтоб не стыдно зайти можно было. И чтоб можно было подойти к самому краю — сесть и мокрые ноги свесить вниз. И над ванной будет, как заказано — одно небо. Я когда Валлерочке об этом толковать начал, она хмыкнула: «А с пьяну с тридцать седьмого этажа сверзится?» — «Желание клиента закон. А дураков не жалко!» — дальше она меня и слушать не стала — к лифту помчалась. Успел перехватить, как она со своими связывалась. Одного явно из ресторана, чуть ли не с девчонок снимала. Он взвыл: «Ортенмианочка!..» — а она, не слушая: «Нам отдали чердак!». Так он из своего кабака на всю рекреацию заорал: «Ты их сделала!..» Стало быть, они давно на него губы раскатывали. Обещала в полтора часа уложиться.

— Как раз к полуночи?

— Да.

Дверь открылась, и внутрь с папкой в руках вошла та, которую на Земле назвали бы секретаршей, ну и ровно такая, какой в том заведении и должна быть: взглянешь — и ослепнешь, подойти — страшно, ослушаться — невозможно.

— Господа, отчёт группы советников, — и, несколько свысока, улыбнулась: — Вы будете удивлены.

— После того, как узнал, что эта парочка — из тех, кто взял форпост Гетриода, меня удивить трудно. Говори, что, там, навычисляли наши умники?

Девушка опять искривила полные губки:

— Она — скорее всего из рода Арджейн — по сроку долга крови тютелька в тютельку выходит. И тогда её сработавший телепорт — это их знаменитый « шаг в тень». У нас его заблокировали ещё полтора столетия назад, Но это же Арджейн! — видно, как-нибудь ещё подшаманили. Ну а он, — теперь девушка улыбнулась во всю свою сверкающую на фоне чёрной кожи стоматологию: — Он, скорее всего, это тот, кто спас великую Хельгу. Помните, «Сверг» — чьё имя больше в списках Дианеи не значится? Он, верно, от неё привет нашей достопочтенной Каттрин передал — вот она своим собачкам на полдник их и не скормила.

— Где они сейчас? — встал из кресла один.

— Э! — вскочил и второй. — Я с тобой!

— В термах, — вздохнула девушка.