Сидящие у Рва - Сергей Смирнов

В городе было непривычно многолюдно: давно уже в Нуанне не было такого столпотворения на улицах, в последнее время жители вообще старались пореже выходить из дому, и даже во все времена оживленный Старый базар затихал.

Но когда аххумы стали покидать город, его улицы ожили.

Неприметный дервиш в обычном одеянии неторопливо шествовал по улицам. Время от времени останавливался: на углу — возле нищего, на другом — возле водоноса, на третьем — вместе с небольшой толпой, глазеющей на ручных обезьян.

Дервиш был маленького роста даже по нуаннийским меркам, слишком тщедушным — даже для бродячего аскета.

Могло бы показаться, что он передвигается по городу беспорядочно; на самом деле, он просто получал нужные сведения и шел к своей цели.

Цель привела его к восточной окраине, застроенной двух- и трехэтажными домами. В этих домах, которые лепились друг к другу и вытягивались вверх сами собой, обитали те, у кого не было возможности жить своим домом. Они покупали небольшой участок плоской крыши и выстраивали на нем что-то вроде домика с окошком. К этому домику прилеплялись другие, а их крыши, в свою очередь, начинали служить тем, кто еще беднее. На крышах третьего этажа тоже обитали люди — но уже не в глинобитных стенах; здесь можно было возвести лишь подобие шалашей из тростника, обмазанного глиной.

Разнообразные лестницы лепились к стенам домов; каждый из жильцов стремился обзавестись собственной лестницей, поскольку за пользование общей требовалось платить. Лестницы были крытыми и открытыми, с перильцами и без, из сырцового кирпича, из того же тростника, а то и веревочные. Иные же из верхних жильцов и вовсе обходились без лестницы, спускаясь и поднимаясь с помощью веревки, или даже дерева, специально с этой целью выращенного впритык к дому; впрочем, поскольку такие деревья грозили со временем обрушить все строение, нижние жильцы, как правило, стремились выкупить дерево у хозяев и спилить его.

В этот нелепый квартал пришел дервиш, и, поскольку улиц здесь тоже не было — их заменяли проходы между домами, вдоль домов и вокруг домов, — остановился в тупичке. Он простоял недолго.

Вскоре сверху была спущена веревка, по ней соскользнул нуанниец и кивком головы велел дервишу следовать за собой.

Они пошли почти той же дорогой, как будто путая следы между домами; день начал клонится к вечеру, когда они добрались до канала, забитого стоявшими на приколе жилыми плоскодонками.

Здесь провожатый велел подождать, вычислил одному ему известным путем нужную лодку и зашагал с борта на борт, с лодки на лодку, мимо лачуг, перешагивая иной раз через лежавших на палубах, у входов в лачуги, древних старцев, не обращая внимания на стайки орущей малышни, которые пускались за ними в погоню, отчего лодки начинали приплясывать.

Наконец они вошли в тростниковую хижину. Здесь их встретил полуголый воин с мечом на поясе; на ковре, скрестив ноги, сидел Маан.

— Я привел тебе того, кому нужен мальчишка, — сказал провожатый.

Маан кивнул стражнику и тот вышел вместе с провожатым. Маан вглядывался в дервиша; в хижине было полутемно, а дервиш по-прежнему прикрывал лицо.

— Садись, — сказал Маан на языке Равнины. — Ты — один из жрецов?

Дервиш кивнул.

— Тебе нужен мальчишка?

Дервиш снова кивнул.

— И что же ты дашь мне за него?

— Это зависит от того, чего ты хочешь, — свистящим шепотом сказал дервиш.

Маан ухмыльнулся.

— Эликсир вечной жизни. С гарантией. И золото, которое тоже творит чудеса.

— Это все?

Маан придвинулся ближе, пытаясь заглянуть дервишу под капюшон:

— Конечно, нет. Еще мне нужен корабль с командой. И тебя — в заложники. Ты отплывешь вместе с нами, а в Море Слез мы расстанемся на одном из островов…

— Ты много хочешь… — еще тише проронил дервиш. — Корабль и золото мы найдем для тебя. И один из жрецов-хранителей поплывет вместе с тобой. Но эликсир… Его просто не существует.

Маан изменился в лице. Его рука потянулась к мечу, лежавшему у стены, но он сдержался.

— Ты лжешь, — наконец сказал он. — Я сам видел, как ваши жрецы пьют какую-то гадость, и потом могут не спать и не есть несколько суток.

— Могут, — согласился дервиш. — А потом умирают.

Маан озадаченно взглянул на него. Подумал.

— Но как же великий жрец? Разве он не бессмертен?

Дервиш как будто вздрогнул, но вместо ответа спросил ровным — и по-прежнему еле слышным — голосом:

— Скажи, когда и где тебя должен ждать корабль. И сколько мер золота погрузить в его трюм.

— Сегодня в полночь, в Маларгу. У причала — в этом поселке только один причал.

— А мальчишка? Где он сейчас?

— Здесь, недалеко. Я приведу мальчишку к причалу. Его отпустят, как только предпоследний из нас взойдет на корабль.

А нас достаточно, чтобы справиться с полусотней воинов — учти это…

— Хорошо.

Жрец хотел подняться, но Маан крепко схватил его за руку: