Огненный шторм - Дмитрий Янковский

– Итак, бойцы, – я говорил, внимательно наблюдая за реакцией, – как сообщил Президент, мы столкнулись с неизвестной расой. Данных очень мало, однако вскоре прибудут гвардейцы с пакетом по двенадцатой форме. Мне разрешено огласить вам его содержание. – В этот момент я взглянул на Игрищева.

Если он и был шпионом, то прошел подготовку не хуже моей. Ни в мыслеэфире, ни на его лице не отразилось ни одной необычной эмоции. Все, как у всех присутствующих, кроме…

Я почувствовал слабую эмоциональную волну, не такую, как у всех остальных, но от кого она исходила, понять не успел.

– Из новостей пока все. Далее. План на сегодня обычный, на «тактике» будем разбирать прошедшие учения. Сейчас можете отдыхать до девяти ноль ноль. Не уверен, что сегодня произойдет что-нибудь нежелательное, но все же будьте начеку. – Я вновь попытался заставить шпиона выдать себя, но эмоциональный фон был в норме. – Вопросы?

– Командир, – поднял руку Сойкин, – разрешите вопрос! Как вы оцениваете учения?

– Одолевает любопытство? – усмехнулся я. – Ладно, не буду томить. Учения прошли отлично. – Взволнованный шепот прошел по строю. – Не удивляйтесь. Дело в том, что они проводились, чтобы выяснить, насколько вы умеете действовать в группе для достижения успеха. Ладно, раз вам так не терпится, можем сейчас провести тактические занятия.

– Да, давайте!

– Ладно, пошли в класс. – Я развернулся и направился в штаб.

Курсанты пошли за мной.

– Итак, анализ учений. – Я подошел к центральному монитору в комнате тактических занятий. – Как я уже сказал, вы проявили себя с лучшей стороны. К сожалению, я не успел ознакомиться с записью камер бойцов второго взвода, но уверен, что он действовал не хуже, чем первый. Некоторые моменты следует отметить отдельно. Во-первых, маневр Потапова, после того как броневик был обстрелян ракетами, просто без комментариев. Во-вторых, действия Соколовой, когда она в первую очередь отдала приказ об эвакуации, а не выпрыгнула сама. Это говорит о том, что даже в такой критической ситуации, когда на обдумывание остаются доли секунды, она все равно позаботилась о подчиненных. – Я посмотрел на нее. – Отлично!

– Молодец, Маринка! – Оксана Кочетова, боец второго взвода, сидящая рядом с Соколовой, похлопала девушку по плечу.

– Далее. Во время боя все проявили себя хорошо. Спешились без паники, открыли огонь. Но все-таки здесь была допущена ошибка. Ведь не растеряйся космопехотинцы в штыковой атаке, и учения закончились бы гораздо раньше. Ну, ладно, оставим это, но помните – больше никаких безрассудных атак. Следующий пункт тоже вас не порадует. Конечно, план перехватить взвод на подходе был хорош, но если бы вы угадали, где их высадят. А вы не угадали. Но что меня больше всего поразило, так это то, что бой все-таки состоялся. Произошло это в результате двойной ошибки. Во-первых, Потапов и Бешанов перепутали дороги, а во-вторых, это сделал и Старцев. – Я включил лазерную указку и показал на карте маршруты. – Думаю, комментарии здесь излишни. Были и другие грубые ошибки. Например, Соколова не заметила засаду, в которой и условно погибла. В реальности такая ошибка стоила бы жизни многим, но именно в ходе этого боя, как мне кажется, проявились ваши лучшие качества. Те, кому посчастливилось «выжить», не запаниковали, а организованно отступили. Вы извините, товарищи курсанты, вам может показаться, что незаслуженно хвалю курсанта Соколову, но и здесь должен отметить, что она кровью искупила свою вину перед взводом за все ошибки…

– Да нет, командир, все правильно. Маринка действительно молодец, – сказал Старцев. – Хоть я и являюсь вроде бы ее конкурентом, но она и ее ребята дрались превосходно. Когда нам придется сражаться по-настояшему, я пойду с ней куда угодно…

Его фразу прервал негромкий хохот Корнелюка. Старцев мгновенно вскочил с места.

– Эй, ты не так понял… – попытался оправдаться замком, но Старцев схватил его за ворот гимнастерки и швырнул на пол.

Корнелюк поднялся на ноги, но недостаточно быстро и был сметен мощным прямым ударом Старцева. Замком попытался уклониться, и в этот раз ему удалось. Старцев в пылу борьбы не успел среагировать и, получив сильный удар ногой в живот, отлетел на несколько метров. Корнелюк ринулся к упавшему противнику.

В этот момент из угла комнаты вылетела Кирьякова.

– Отставить! – закричал ей Сойкин, но было поздно.

Девушка одни прыжком оказалась между Старцевым и Корнелюком. Замком попытался остановиться и не врезаться в нее, но его скорость была слишком высока. Кирьякова с разворота ударила бойца мыском сапога в голову, а потом сбила с ног двойным ударом руки в грудь и лицо.

На нее ринулся Старцев, стремясь отбросить с дороги и все-таки добраться до Корнелюка. Но девушка была готова и к этому. Она, использовав собственную скорость бойца, перебросила его через себя. Раздался грохот падения, и на несколько секунд в помещении воцарилась тишина.

– Не слабо, – прервал общее молчание Потапов. – Где ты научилась так драться?

– Мы все это умеем. – Кирьякова поправила волосы, садясь на место.

– Кто – «мы»? – спросил Иван Семенов из второго взвода, приближаясь, чтобы помочь Старцеву и Корнелюку подняться.

– «Мы» значит «мы». Все, кто здесь находится. В том числе и ты.

– Что-то мне кажется, что я не отношусь к этому «мы». – Корнелюк, пошатываясь, встал.

– Относишься и ты, только все надо делать с умом, – вмешался в разговор я. – Программа учит драться без лишних эмоций…

– Чего не скажешь про меня. – С помощью Семенова Старцев поднялся на ноги.

– Это точно, набросился, как коршун!

– А ты бы поменьше ржал… – Старцев хотел снова кинуться в драку, но Кирьякова его удержала.

– Еще захотел? – Девушка сжала плечо бойца.

– Да ладно, ладно.

– Надеюсь, конфликт исчерпан? – Я решил закончить их перепалку.

– Конечно, командир. – Корнелюк протянул руку Старцеву. Тот с неохотой пожал ее.

– Превосходно, потому что я не хочу, чтобы в бою кто-нибудь из вас получил пулю в спину. Когда я только начинал свою армейскую карьеру, моей разведротой командовал старший сержант Михеев. Рота считалась лучшей в батальоне, и попасть туда хотел каждый. Если кто-то затевал драку или даже просто оскорбительно отзывался о сослуживцах, Михеев выгонял его без выяснения обстоятельств. Дисциплина была железная, но сержант никому и никогда не позволял унижать своих людей. Даже начальству. И поэтому мы были готовы драться насмерть. – Я с удивлением заметил, как внимательно слушают меня курсанты. – Ну ладно, это так, к слову. Вернемся к разбору учений.

13:04:08

– Командир, они прибыли! – Игрищев вошел в столовую и прямо с порога прокричал это мне.

– Поесть спокойно не дадут. – проворчал я, поднимаясь из-за стола. Сержант укоризненно посмотрел на меня. – Ладно, иду!