Звёздный огонь - Наталия Осояну

— Я точно знал, — сказал он ровным голосом, — что превращусь в горстку пепла, если не пойду против капитана. Это же вы меня сделали предателем, повелитель! Когда Крейн понял, у кого имперские шпионы вытянули сведения о Марко Эсте, он в тот же миг вынес мне смертный приговор, который сам же намеревался исполнить в скором времени… Но смирение не по мне, я не мог просто сидеть и ждать казни!

На последних словах он сорвался, перешел на крик — Фаби даже представить себе не могла, что кто-то из земных детей способен так разговаривать с Капитаном-Императором. Она думала, все они в его присутствии могут лишь трепетать, боясь поднять глаза… Но отчаявшийся взгляд моряка всё-таки отчасти противоречил его словам: это был взгляд человека, которому нечего терять, поскольку собственная жизнь ему больше не принадлежит.

Фаби впервые пожалела, что так мало знает о фрегатах и навигаторах.

— Что ж, с одним лгуном всё ясно. — Серебряная маска повернулась ко второму моряку. — А что ты можешь сказать в свое оправдание, юнга?

— Оправдание? — переспросил юноша, презрительно скривившись. — Не собираюсь ни в чем оправдываться, равно как и убеждать собственного отца в том, что я не умер. Если Заступнице будет угодно, она освежит твою память, если же нет… — он замолчал, словно запас смелости, позволившей так дерзко ответить Капитану-Императору, вдруг иссяк. Аматейн не шелохнулся; было видно лишь, что он закрыл глаза. Ненадолго в комнате воцарилась тишина, которую нарушили шаги за стеной и звук открывающихся дверей.

— Лорд Рейго Лар! — провозгласил слуга. — Мастер Чейн Тэрио!

Вошли двое. Рейго Лар выглядел так, будто Витес поднял его из постели — не выспавшийся, с красными глазами и одутловатым лицом, — поэтому рядом с ним первый мастер-корабел Империи казался ещё более собранным и официальным, чем обычно. Очень непохожие друг на друга, они вызывали у Фаби одинаковую неприязнь: Лар — из-за своего высокомерия, редкостного даже для магуса, а Тэрио… его она просто не любила. Отчего-то этот худощавый и высокий старик даже при мимолетной встрече наводил Воробышка на мысли о Великом шторме.

— Ваше Высочество, его привели, — сказал Витес, появившийся следом за вошедшими. — Что прикажете делать с этим… гостем?

— Давай его сюда! — Аматейн небрежно махнул рукой. — Господа, познакомьтесь: Умберто Граньо, новый капитан фрегата «Невеста ветра», и его… э-э… спутник, провозгласивший себя воскресшим принцем Амари Эгретта. Не правда ли, у меня нынче любопытные просители?

Рейго Лар ничего не сказал, но уставился во все глаза на юного магуса, который в ответ дерзко вздернул подбородок. Тэрио молчал всего лишь несколько секунд, а потом невозмутимо поинтересовался:

— О чем же они просят, Ваше величество?

— Сохранить им жизнь и свободу, — ответил Капитан-Император. — Очень умно, поскольку первое далеко не всегда подразумевает второе. Впрочем, мы ещё посмотрим, кто из них заслужил свободу, а кто — жизнь… Что скажешь, Чейн?

— Определенно, этот юноша является навигатором, — сказал мастер-корабел, указав кивком головы на Умберто. — Связующая нить достаточно крепкая. Но точный ответ я смогу дать лишь на борту… «Невесты ветра».

Только маленькая пауза перед именем фрегата выдала его удивление.

— Твой неточный ответ меня пока что вполне устраивает, — Аматейн удовлетворенно кивнул. — Тем более что сейчас ты получишь некоторые дополнительные сведения. Ха, я уже чувствую — стало жарко!

В тот же миг Ризель сжала запястье Фаби так крепко, что онемели пальцы, но Воробышек ничего не почувствовала: она, как и все в комнате, смотрела на человека, которого привели двое стражей под предводительством Джессена Витеса.

У него были завязаны глаза.

Он был закован в кандалы.

Его пальцы, увенчанные длинными черными когтями, были сломаны…

«Заступница, что это?!» — чуть было не воскликнула Фаби. Рваную рубаху незнакомца пятнали копоть и кровь, наполовину оторванный левый рукав открывал глубокий порез на плече — и всё-таки пленник не выглядел побежденным, он улыбался! Она в испуге попыталась отстраниться, спрятаться в тень — как-то слишком уж многолюдно сделалось в маленьком кабинете Капитана-Императора, — но не смогла ступить и шагу из-за Ризель: принцесса вновь обрела присутствие духа и стояла неподвижно, будто изваяние, продолжая при этом сжимать руку своей компаньонки.

— Приветствую тебя, Кристобаль Фейра! — провозгласил Аматейн с издевательской торжественностью. — Если бы ты только знал, как давно я мечтал о нашей встрече здесь!

Закованный в цепи пленник безошибочно повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос Капитана-Императора, и его улыбка сделалась шире.

— Не может быть! — весело сказал он. — Это и в самом деле тот человек, о котором я думаю? Тот, с кем мы виделись не так уж давно и довольно-таки часто, но в других местах, весьма неподходящих для столь высокопоставленной особы? О-о, теперь многое прояснилось…

— Проницательность делает тебе честь, — произнес Аматейн совсем другим тоном — фраза прозвучала как удар бича. — Смею напомнить, здесь ты в моей власти. Следи за тем, что говоришь, а тот как бы не случилось беды.

— Я понял, — ответил пленник. — Я в твоей власти.

Фаби еле сдержала истерический смешок: кем бы ни был этот магус — а теперь у неё не было сомнений в том, что он сын неба, — одно его присутствие действовало очень странным образом. Она вдруг поняла, что больше не боится ни Чейна Тэрио, ни заносчивого Рейго Лара, ни самого Аматейна, Капитана-Императора — её страхи вспыхнули и сгорели без следа. Новое ощущение сложно было назвать приятным из-за возникшей в душе пустоты, но Фаби не хотела, чтобы все вернулось на место.

— Головокружительная наглость, как обычно, — констатировал Аматейн. — Чейн?

Ответа он дождался не сразу: мастер-корабел стоял неподвижно, устремив пристальный взгляд на Кристобаля Фейру, и пальцы его скрещенных на груди рук слегка подрагивали. Наконец, Тэрио заговорил:

— Он не связан с кораблем, Ваше Высочество. Это… очень странно, но ошибки быть не может. Я не вижу ни одной связующей нити — лишь какие-то перепутанные обрывки, довольно-таки длинные, но непригодные для управления фрегатом.

— То есть, — уточнил Капитан-Император, подавшись вперед, будто это позволило бы ему увидеть то, о чем говорил мастер-корабел, — сейчас перед нами бывший навигатор?

Миновало ещё несколько мгновений, прежде чем Тэрио сказал чуть слышно: «Да».

Пленник высоко поднял голову; улыбка исчезла с его лица. Вновь наступила тишина, в которой отчетливо слышалось чье-то хриплое дыхание вкупе со странным металлическим эхом — Фаби не поверила сама себе, когда поняла, что это дыхание Капитана-Императора. На мгновение девушка представила себе, как он поднимает руки и снимает серебряную маску — и от внезапного приступа дурноты чуть не потеряла сознание.