Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

Жрица, конечно же, ничего так и не поняла, решив для себя, что речь идёт, по всей видимости, о какой-то форме персонажа-поддержки, который усиливает союзников. Углубляться Фиона не стала, вместо этого задала вопрос иного рода, пришедший ей на ум не прямо только что, но для которого появился подходящий повод:

— Как ты поступишь, если сюда придут другие рахетийцы?

— Постараюсь потушить пожарище, — мгновенно и не раздумывая ответил Оулле. — Когда они уйдут грабить и жечь дальше.

— А если бывшие рахетийцы? — сообразив, в чём ошибка, уточнила жрица.

— Не знаю. — Рахетиец призадумался и спросил прямо: — Это вопрос с подвохом?

Тут он, конечно, попал в яблочко, чем немало удивил Фиону. Особенно на фоне реакции на слово «рахетийцы». Она давно заметила этот изгиб его мышления. Оулле очень скверно отзывался о Рахетии и её игроках, но всё равно продолжал считать себя частью этого игрового сообщества. Почему и зачем — оставалось загадкой. Но так или иначе, понять свою ошибку он должен был сам:

— Да, но догадаться, в чём именно состоит подвох, тебе предстоит самому. — Фиона поднялась и, отряхнув платье, засобиралась прочь, спросив напоследок: — Когда друид прибудет?

— Часа через пол. — Заметив ошарашенный взгляд, Оулле, усмехнувшись, добавил: — Ты же сказала, что любишь приятные сюрпризы?

* * *

Как именно можно настолько быстро прибыть в Гадюкино в частности и в Вечнозелёную долину в целом — вызывало вопросы, но ровно до того момента, как речь заходила про класс друидов. В «Хрониках» они имели славу концптуально схожую со швецарскими мультитулами. С поправкой на то, что никакие ножи при всём желании не годились одновременно в катера, самолёты и кавалерию.

Считалось, что друид умеет всё: наносить и держать урон; лечить и благословлять; быстро перемещаться по любой поверхности или даже по воздуху; находить общий язык с растениями, животным и людьми. Что-то из этого было правдой, что-то нет. Так или иначе, класс действительно являлся широкопрофильным. Как и в случае со жрецами, всё зависело от объекта поклонения, только речь шла не про конкретного бога, а про так называемые «природные аспекты» — специфичную форму шаманизма.

Эланна — так звали знакомую Оулле — поклонялась Великому Синему Тэнгри, то есть небу, благодаря чему у нее имелись вполне соответствующие способности, в том числе касающиеся перевоплощения в животных.

Для неё не были проблемой ни границы, ни торговые блокады, ни даже горный хребет, отделяющий Вечнозелёную долину от остального мира. Хотя, конечно, полёт через горы назвать приятным было крайне сложно — ветер, низкие температуры вкупе с разряженным воздухом были не тем коктейлем, который хотелось пробовать ежедневно или сколько-нибудь часто. Кроме того, именно в горах водились монстры тех видов, которых можно было бы назвать как «воздушных хищников» — всякие там гигантские орлы, гарпии, виверны.

В этот раз обошлось, и Эланна благополучно оказалась в долине, вернее над ней. Картина, представшая перед друидом, выделялась разве что небывалым для зимы обилием цветущей зелени. В остальном же леса холмы, леса, болота и ещё леса. И если бы не пожарище войны слишком близко, можно было бы назвать этот край мирным.

Отыскать Гадюкино труда не составило. Оно располагалось в одной из немногих проплешин в бескрайней шевелюре Вечнозелёного леса. Здесь Эланну уже ждали трое игроков. Оулле, который отличался от Оулле из реальности, разве что взглядом. Игра не передавала всю глубину и пронзительность его голубых глаз. Некая худощавая эльфийка, слишком бледная, чтобы быть кем-то кроме вампира. А также обаятельного вида девушка, которая даже стоя среди других выделялась уже хотя бы тем, что именно с ней Эланне захотелось заговорить в первую очередь.

Правда, для этого пришлось приземляться и трансформироваться. Что было отнюдь не моментальным процессом, даже несмотря на то, что Эланна пребывала в форме гуманоидной птицы. Любой друид так умел: не только становиться, например, орлом, но и принимать «промежуточные» формы. Это очень пригождалось в бою: птицы плохо годятся для сражений и совсем не умеют колдовать. Пребывать в человеческом обличье тоже не всегда было удобно: мобильность не та, а тканевый доспех — очень плохая защита.

Впрочем, в данный момент именно в человека Эланна и превратилась. В отличие от Оулле, она свою внешность хотя бы попыталась «приукрасить». Хотя целиком изменить практически идеально круглое лицо и низкий рост не вышло — общее впечатление мармеладного мишки осталось. Закончив с трансформациями, она поклонилась и представилась:

— Приветствую вас, о, обитатели Гадюкина. Я Эланна, друид пятого круга Хухе Мунхэ Тэнгэр — Великого Синего Неба. Прибыла по зову друга, помочь. Я из Рахетии, хотя ныне эта некогда славная страна…

Прежде чем что-то ответить, Фиона мельком огляделась, проверяя, слышит ли она то же самое, что и остальные. Судя по отвисшей челюсти у Калиты — да, они все слышали одно и то же. Далее Фиона убедилась, что Оулле ведёт себя спокойно и ничем не показывает, что видит гостью впервые в жизни. Рахетиец, что было для него необычно, приветливо улыбался, ничем не показывая, что находит сказанное странным или нелепым. Друид тоже ему улыбнулась, что о многом говорило внимательному зрителю.

В последнюю очередь Фиона решила проверить, не шутка ли это, и поэтому постаралась ответить не менее высокопарно:

— Приветствую тебя, Эланна. Я — Фиона, жрица Никт. Это — Калита, вреднейшая из язв Страда фон Заровича. Оулле в представлении не нуждается, но я всё равно отрекомендую его, как умелого столяра и могучего воина.

Самое страшное состояло отнюдь не в реакции вампирши или растерянном выражении лица рахетийца, а в том, что Эланна даже не улыбнулась. Всё сказанное она восприняла абсолютно серьёзно, как нечто само собой разумеющееся.

«О боги, дайте нам сил — она же ролеплейщица!» — именно такая фраза застыла на лице Фионы.

Эланна всё это прекрасно считала, не обиделась, а лишь улыбнулась, с энтузиазмом глядя на Гадюкино.

* * *

— На изготовку! Цельсь! Пли! — зычно скомандовал бот-сержант.

С характерным звуком защёлкали арбалеты. Оружие по меркам «Хроник» скорее простое, чем эффективное. Поэтому им очень любили вооружать ботов, а вот игроки пользовались либо продвинутыми моделями, либо чем-то другим.

Когда всё утихло, Ника, прикрывая глаза от полуденного солнца, присмотрелась к мишеням. Те установили ближе,