Дневная битва - Питер Бретт

Но перемена, вопреки ожиданиям, не очеловечила его, а дополнительно выделила, так как сотни хитроумных меток на шее и бритом черепе больше не скрывались под рясой и капюшоном рачителя.

В шаге за ним остановилась та, о которой сообщила Дарси. Ренна Таннер. Его сговоренная. Лиша критически осмотрела ее, но молодая женщина выглядела настолько нездешней, что судить о ней было весьма сложно. Ей, наверное, немногим больше двадцати; волосы грубо стянуты на макушке в длинную толстую косу, ниспадавшую на спину. Она была почти обнажена – тело прикрывали только тесный жилет и простая домотканая юбка с боковыми разрезами чуть не до талии. На поясе висели увесистый нож, кожаный кошель и длинные бусы из камешков. Ее, как и Арлена, с головы до пят покрывали метки, правда более бледные, поскольку наносились воронцом и не являлись настоящими татуировками.

«Поглотите его Недра! – подумала Лиша. – И это после того, как он взял с меня клятву не делать того же!»

– С чего ты решил, что имеешь право указывать, за кого мне выходить замуж? – гневно спросила она, когда Арлен приблизился.

– С того, что знаю твоего предполагаемого жениха намного лучше, чем ты, – ответил он. – Тебя не было слишком долго, и я приехал спасти.

На Лишу накатила новая волна злости, которую она не стала скрывать.

– Я не нуждаюсь в спасении.

– Пока, – сказал Арлен. – Не обманывайся шелковыми подушками и изысканными манерами. Красийцы приходят с улыбками, но за ними таятся клыки. У Ахмана Джардира – в первую очередь.

– Кто ты такой, чтобы так вольно говорить о моем святом отце? – взвилась Аманвах.

Арлен повернулся к дама’тинг, слегка поклонился и плавно перешел на столь безупречный красийский, что тот зазвучал как родной:

– Он мой аджин’пал. Я Арлен асу Джеф ам’Тюк ам’Брук, известный твоему народу как…

– Пар’чин! – зарычал Каваль.

Он повернулся к Коливу и быстро провел себе ребром ладони по горлу.

Дозорный отреагировал мгновенно. Рука скользнула в черные складки одеяния, взлетела и послала в Арлена россыпь заточенных металлических треугольников. Лиша испугалась, что тут ему и конец, но Арлен не посторонился и даже не дрогнул. Неуловимым жестом он отбил вращающиеся лезвия так же легко, как листья, что принес ветерок. Те с лязгом посыпались на пол и не причинили вреда, но наставник с дозорным уже надвигались на Арлена с противоположных сторон. Оба извлекли припрятанное оружие: Колив – серп с длинной тяжелой цепью, а Каваль – две короткие палочки.

– Я учил тебя драться, Пар’чин, – напомнил Каваль. – Ты всерьез надеешься справиться с настоящим шарумом?

Арлен улыбнулся, принял боевую стойку:

– С тех пор, наставник, как вы с Кавалем попытались меня убить, я прошел долгий путь. А у тебя было больше людей.

«Убить?» – подумала Лиша, но, прежде чем полностью осознала смысл сказанного, Колив очутился позади Арлена и раскрутил цепь. Она обмоталась вокруг запястья Арлена, но тот схватил ее, с силой дернул и лишил Колива равновесия. Каваль попробовал воспользоваться его невниманием и атаковать, вращая палочками так, что они превратились в размытое пятно, однако Арлен сгреб цепь свободной рукой, туго натянул ее и блокировал два первых удара. На третьем поймал руку наставника в петлю и опрокинул его навзничь.

Лиша услышала хруст ребер, но наставник мгновенно вскочил на ноги, перебросил в левую руку то, что осталось от оружия, и правой выхватил нож.

– Прекратите это безумие! – крикнула Лиша, но слушать ее никто не собирался.

Стража Тамоса была готова вмешаться, но граф не отдавал приказа и с величайшим интересом наблюдал за боем. Гаред с Уондой тоже оцепенели, завороженные.

Колив устоял. Отцепил серп и взял в другую руку тычковый нож. Атаковал быстро и точно, делал ложные выпады и менял направление ударов, но Арлен отражал их небрежно, словно играл с ним. Тогда Каваль вступил в бой снова, напал сзади, намереваясь ударить в спину ножом.

Ренна рванулась, чтобы остановить его, но оказалась слишком близко к Аманвах, и Энкидо метнулся наперерез. Сгреб ее, однако она проворно выскользнула, затем стремительно вернулась и с разворота ударила соперника ногой в солнечное сплетение.

Не проронив ни звука и не утратив контроль, евнух раскрутился от удара и очутился с нею спиной к спине. Схватил ее за косу, которую перебросил через плечо и со всей мочи дернул.

Лиша решила, что схватке конец, но молодая женщина удивила ее – совершила кульбит и пролетела над евнухом. Они снова встретились лицом к лицу, и она врезала ему по животу.

На этот раз Энкидо слабо застонал, но косу не выпустил и снова дернул так, что ее лицо впечаталось в кулак и изо рта брызнула кровь. Не дав ей опомниться, ударил стальными пальцами в нервное сплетение, у нее подкосилась нога. Энкидо схватил ее за кисти и вывернул их, заставил Ренну опускаться на колено.

И Лиша, и Энкидо сочли, что на этом все, но Ренна Таннер оказалась полна сюрпризов. Она дико взрычала и перестала снижаться. Лиша могла поклясться, что она еще несколько минут не шевельнет ногой, а Энкидо весил вдвое больше, но Ренна, скрипнув зубами, ухитрилась преодолеть сопротивление его мышц и выпрямиться. Холодные глаза евнуха расширились в недоверии, когда роли переменились и теперь уже его самого принялись гнуть назад, – спина Энкидо прогибалась, как лук, а ноги затряслись от напряжения.

«Она сохраняет силу при свете дня, – сообразила Лиша. – Как Арлен».

Внезапно Ренна крутанула кистями и с легкостью преодолела запястные захваты. Она поймала Энкидо за руку – такую толстую, что не обхватила и вполовину, рванула его на себя и сгребла в горсть пояс. Евнух нанес еще несколько размашистых ударов, пока она поднимала его над головой, но девушка не обратила на них внимания и швырнула через зал так, что он пробил деревянную стену. Ошеломленный, Энкидо попытался подняться из груды обломков.

Бой Арлена с шарумами накалился до предела. Каваль и Колив атаковали с яростью, какой Лиша прежде не видывала, но Арлен с легкостью уворачивался, блокировал удары и сохранял на лице выражение хладнокровной сосредоточенности. Иногда он бил в ответ, желая лишь показать, что может это сделать безнаказанно. Он отобрал у Каваля нож и лезвием плашмя ударил наставника по виску, толкнул его на Колива. В следующий раз, когда дозорный на него бросился, завязалась короткая потасовка, которая кончилась тем, что тычковый нож Колива вонзился ему же в зад, где и остался, тогда как Арлен очутился вне досягаемости.

Лиша не притворялась, будто мышление воинов ей понятно, но она достаточно изучила красийскую цивилизацию, чтобы осознать умышленное унижение их Арленом. Схватиться с сильнейшим противником и с честью погибнуть – мечта каждого воина. Но потерпеть поражение и выжить – такое могло лишь присниться в кошмарном сне. Она улавливала стыд и бессильную ярость красийцев и почти жалела их.

Почти.

Но они хотели убить Арлена. Она услышала об этом из его уст и верила ему несмотря на сомнения.