Игра Первых - Юлия Качалова

Он ткнул пальцем в сползшую под стол Соню. Лена, скорчившись, всхлипывала возле сестры.

– И сюда! – Гагик указал на пол в центре кухни.

Парень, распростёртый на серой кафельной плитке, казалось, уткнулся лицом в колени неподвижной девушки. Справа от него густо алела громадная лужа. Марат вскрикнул.

– Можно мне выйти? – дрожащим голосом спросил Железный Феликс. – Не выношу вида крови.

– И я… – присоединился Жора.

– Можно, – нехорошо усмехнулся Гагик. – Давайте валите отсюда! Первым пусть выходит тот, кому эта сволочь пообещала приз за отличный выстрел!

Собравшиеся окаменели.

– Ну, что же вы? Избавьте свои нежные души от созерцания чужой крови. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, не так ли? Таис, найди нашатырь, вату, перекись, бинты. Эд, «скорую». И полицию.

– Что ты здесь раскомандовался? – проворчала Таис.

– Предпочитаешь, чтобы командовал твой маньяк?

– Почему, собственно, мой? – возмутилась «гетера». – Он обманул меня так же, как и всех вас, прикидываясь Алькиным парнем!

– Откуда он узнал, куда и когда прийти? – прищурился Гагик.

– Почем я знаю? – пожала плечами Таис. – Он ещё в клубе клеился к Альке, вот и выследил!

– Код, открывающий дверь в подъезд, он тоже выследил?

– С ним что делать-то? – Марат указывал на Лёшку.

– Перевернём и попробуем остановить кровотечение, – не очень уверенно ответил Гагик и приблизился к лежащим. – Эд, принеси из ванной полотенца. Надо постелить, а то больно лужа здоровая…

С помощью дрожащего Марата, Гагик и Эдик перевернули Лёшку на спину. У творческой личности зуб не попадал на зуб, будущего адвоката тоже колотила дрожь.

– Господи, кровищи-то сколько! – бормотал Марат. – К приезду «скорой» он будет трупом!

При этих словах Лёшкины ресницы дрогнули, и глаза открылись. Пару мгновений он смотрел в пространство, потом его взгляд сфокусировался на склонившихся над ним лицах.

– Не буду… трупом… – еле слышно сказал Лёшка. – Всё нормально…

Художник зашёлся истерическим смехом.

– Слава богу, живой! – облегчённо выдохнул Эдик.

– Что значит «нормально»?! – не мог успокоиться Марат. – Бредит, наверное, – предположил Гагик. – Задерите ему футболку.

Так и не набравший номера ни одной из экстренных служб, Эдик зажмурился и поднял окровавленный край.

– Вот это да! – присвистнул Гагик.

– Что там? – прошелестел Марат.

– Ничего! Ни единой царапины, хотя всё вымазано в крови!

Лёшка явно через силу повторил:

– Всё в порядке.

– Что это значит?! – воскликнул Гагик, окончательно сбитый с толку.

– Я не истолковываю приметы. – По Лёшкиным губам скользнула слабая улыбка.

– Это, что же… трюк? – потрясённо спросил Эд.

– Хорош валять дурака, гений! – разозлился Гагик. – Что был за свет?

– Перформанс.

– А где распорядитель перформанса? Сволочь в чёрной майке с черепом?!

– Спроси у Таис, – невнятно ответил Лёшка. – Я не сторож её гостям. Аля далеко?

– Мы тебя только что с неё сняли. Она в отключке.

– Я дала Соне понюхать ватку с нашатырем, и она при ходит в себя. – Лена протянула Марату смоченный в нашатырном спирте кусочек ваты. – Поднеси Але к носу. Ну, как? Действует?

Реакции не наблюдалось.

– Помогите мне подняться, – попросил ответственный гений.

Марат и Эдик протянули ему руки, и с третьей попытки Лёшке удалось встать. Правда, он едва опять не рухнул, но ребята подхватили с обеих сторон.

– Спасибо. Сейчас головокружение пройдёт…

Гагик, уложив на диванчик постанывающую Соню, оставил Лену хлопотать подле сестры и вернулся к Эду и Марату, которые по-прежнему поддерживали «трюкача».

– Лучше полежи, – пробурчал Гагик, – трюк-то тебя подкосил.

Но Лёшка отрицательно покачал головой. Скинув окровавленную футболку, бросил её к полотенцам и, пошатываясь, вышел из кухни. Вернулся с Алькиной курточкой и кроссовками и принялся одевать бесчувственную девушку.

– Может, всё же стоит вызвать «скорую»? – спросил Эдик.

– Не нужно, Аля скоро очнётся. Просто помогите мне донести её до машины. – Лёшка подобрал свою промокшую куртку.

Гагик снял с себя джемпер:

– Сомневаюсь, что ты прихватил сменное бельё. Мой джемпер тебе, конечно, коротковат, но всё ж приятнее, чем мокрая куртка на голом теле.

Благодарно кивнув, Лёшка натянул джемпер Гагика. Затем подошёл к диванчику, присел на корточки и пожал пухленькую ладошку:

– Соня, я твой должник. Распорядитель перформанса планировал другую развязку.