Артания - Юрий Никитин

– Ну, мне пора. Мой Зайчик не любит огня. Он считаетэто вызовом! Может в ответ сам плюнуть.

– Огнем? – спросил Аснерд.

– Конечно!

– Ого!.. Значит, у тебя огнедышащий?

– Что, хотите проверить? Аснерд покачал головой.

– Я ж пока не покупаю… А он в самом деле плюется?

– Если дохнет хоть наполовину, – заверилаЯська, – всю эту долину затопит огнем!

– Ого!

– Снег растает, а вода внизу затопит села.

Все трое смотрели, как она идет к своему дракону, а оначувствовала, что смотрят, и шла красиво, по-женски, прямая, с гордой вскинутойголовой и струящимся потоком золотых волос по спине, мелко ставя ноги на однуневидимую линию.

Аснерд помахал ей рукой.

– Не столкнись со стаей ворон! Она крикнула:

– Возвращайтесь с победой! Возвращайтесь… мы будемочень ждать.

Придону почудилось, что последние слова были обращенынапрямую к нему. Дракон поднялся, повел огромной, как таран, головой посторонам. Яська что-то крикнула, дракон пошел шагом, все убыстряя и убыстряяшаг, потом бегом, на этот раз до края далеко, он забил по воздуху крыльями, егоприподняло, Придон успел увидеть белесое пузо, лапы на ходу подтягивались,прижались плотно-плотно, будто огромный зверь страшился зацепиться ими заоблака.

Дракон сделал по воздуху расширяющийся круг, словнозапоминал место, и ушел на юг.

Аснерд повернулся к Придону. Глаза сердито сверкнули.

– Ну, хватит храбриться? Придон признался пристыжено:

– Да как-то… не мог… при женщине.

Он торопливо вытащил из мешка меховую одежду. Еще когдасунул руку в мешок, уже ощутил тепло, а когда напялил на себя это куявскоебесстыдство, почувствовал, как душа взыграла, а сердце счастливо запрыгало.

Вяземайт вытащил из мешка хлебные лепешки, мясо. На холоденадо есть часто и много, силы уходят на обогрев, а если в брюхе пусто, то какойиз тебя воин?

– Нам вроде бы уже недалеко, – сказал Аснердзадумчиво. – Яська сказала, что вон за тем перевалом начинается спуск…Тьфу, подъем. Чудесная девушка! Как только управляется с таким зверем? Я думал,что погонщики драконов – зверюги покрупнее меня.

– А что за спуск? – прервал Придон. – Э-э,подъем? Он сам чувствовал, что хочется поговорить о такой странной наезднице, ипотому спросил как-то чересчур резко, даже Вяземайт посмотрел с удивлением.

– В Долину Дэвов, конечно, – удивилсяАснерд. – Но тут даже не подъем, нам просто перевалить через этот гребень.А дальше то, что… что там есть.

На всех пахнуло холодным ветром. Придон невольно поежился.Вяземайт произнес задумчиво:

– С этими дэвами дивно то, что никто не видел, что тамв долине… Я все выяснил у местных колдунов и магов. С драконов не видать, а ктоспускается, как вот сейчас попытаемся мы, тот просто исчезает. Как будто в водуныряет! И уже не возвращается. Никогда.

Конст кивнул, глаза были задумчивые.

– Потому Яська и высадила нас по эту сторону гребня.

Да и то рисковала…

– Чем? – быстро опросил Вяземайт. Конст помялся,взгляд уводил, а голос прозвучал нерешительно:

– Ходят слухи, что у дэвов есть стрелы, которыми могутпоражать все… что видят. Дракона собьют даже за облаками.

– Что насчет пеших? – спросил Аснерд деловито.Конст смолчал, Вяземайт ответил буднично:

– С пешими, что и с крылатыми. Все как с тем светом!Никто не пришел и не рассказал, как там. Аснерд хмыкнул:

– Так, может, там и есть тот свет?

Вяземайт смолчал, а Придон, чувствуя, что пора и ему что-тосказать, обронил:

– Скоро узнаю.

– Узнаем, – поправил Аснерд. Придон сказал сусилием:

– Нет, Аснерд. У тебя уже погиб сын по моей вине. Я всюсвою жизнь буду проклинать себя, если твои дети потеряют еще и отца.

Аснерд фыркнул.

– Всю жизнь! Размечтался. Ты думаешь, тебе богиотмерили долгую жизнь?.. Нет, брат, такие долго не живут. Вяземайт сказалрассудительно:

– Давайте поступим умнее. В чем-то Придон прав, в чем-тонет. От того, пойдем вчетвером или он один, – разницы нет: дэвы и тысячутаких, как мы, – одним пальцем. Но и одному идти глупо, должен быть еще,который вернется и расскажет. Двоим надо здесь на случай, если прилетит Яська.Ей нужно будет объяснить, что двое чуть задержались… Хорошо я придумал?

– Ну, – сказал Аснерд, – по крайней мере,верно…

– Вот видишь, – сказал Вяземайт победно. –Так что мы с Придоном пойдем, а вам с Констом выпадает важная и трудная задачадождаться Яську и, при необходимости, уговорить ее задержаться еще на парудней.

Придон кивнул, он со всем согласен, но Аснерд почему-тозаспорил, вмешался Конст, долго что-то выясняли, а когда почти охрипли, Придонуслышал грустный голос Конста:

– Мы старше Придона, но глава сейчас – он. Мы – лишьтопорище, а он – карающее лезвие. На нем вся тяжесть и… ответственность. Потомуему и решать, а не нам, кто пойдет, а кто останется. Мы ведь помним… Придон, тыпомнишь, что впереди долина, где живут дивы?.. Именно дивы?

Аснерд крякнул, сказал с неудовольствием:

– Ну, вообще-то я согласен. Понятно же, что сильныеруки и тяжелый топор…

– Я тоже согласен, – заявил Вяземайт. – Встрану, где сильны не мускулы, а магия, надо брать с собой чародея. Аснердпоморщился:

– Только не начинай снова… Придон кивнул.

– Я выслушал всех. Я думал. Я решил. Со мной пойдет…Конст.

Конст, ничуть не удивившись, к этому и подталкивал, закинулмешок за спину.

– Пойдем, – сказал он коротко. – Нам надоуспеть перебраться через гребень до того, как солнце опустится.

Аснерд смотрел зло, буркнул:

– А не лучше перебираться ночью?

– Дэвы видят ночью так же, как и днем, – ответилКонст бесстрастно. – А вот мы – нет.

– А ты откуда знаешь?

– Про нас?

– Про дэвов, дубина!

– Знаю, – ответил Конст.

Солнце безжизненным светильником горело на белесо-голубомнебе. Придон даже не ощутил на плечах привычного обжигающего жара, когда подпрямыми лучами кожа начинает трещать и лопаться, а в тени замерзает вода. Да итрудно ощутить через толстую меховую шкуру. Они с Констом удалились за каменныйгребень, прошли по узкой тропке над пропастью и одолели бурный поток, которомувздумалось изливаться почти с вершины горы, прежде чем Конст впервые разомкнулгубы.