Напряжение сходится - Владимир Ильин

Вслед за ним в комнату степенно вошла Аймара Инка — в расстегнутом плаще поверх платья, с золотой маской в левой руке. Сразу за ней зашел Федор в том самом наряде, в котором прибыл в столицу, растерянно оглядел кабинет и сразу выбрав себе кресло подальше от меня и в углу кабинета. Из коридора робко заглянула Го Дейю — в своей парадной одежде, с зонтиком в руках, она присела на краешек кресла возле двери. За ее спиной в коридоре виделась свита брата, самостоятельно и без подсказок закрывшая дверь с той стороны.

Аймара предпочла кресло прямо передо мной, положив нога на ногу и глядя прямо мне в глаза.

А вот Артем усидеть на кресле не мог, оттого сходу навалился на стол руками и требовательно надавил голосом:

— Почему ты запретил отправить человека к деду?

Была такая просьба, высказанная вместе с приглашением ко мне в башню. Хотя друг, судя по голосу в телефоне, немедленно ожидал меня увидеть на месте происшествия.

— Они празднуют. Зачем им портить праздник? — Был я спокоен.

— Какой, к демонам, праздник! — Взвился его голос от ярости. — Нику похитили! А если ее уже убили?! Почему ты сидишь здесь, ничего не делаешь и не даешь ничего делать мне?!

— Потому что все вы можете только навредить. — Указал я ему на свободное кресло рядом с Инкой. — Прошу, дай мне пару минут.

Артем неодобрительно качнул головой, но успокоился и место занял. Хоть и демонстративно сложил руки на груди.

— Как это было? — обратился я к Аймара.

— Ты хотел меня подставить, но вместо меня похитили твою невесту. — Холодно ответила Инка.

Шуйский недоуменно посмотрел на соседку, а затем на меня.

— Нужны детали. — Не стал я отговариваться, чем еще сильнее изумил Артема. — Как выглядел похититель?

— Ну, у него было синее ведро на голове, клубника россыпью на плечах и отбитые яйца. — Меланхолично произнесла Инка.

— Большой, высокий, нескладный?

— Да. У меня есть его фото. — Добавил, хмурясь, Артем.

— Отлично, — с благодарностью кивнул я ему. — Дашь потом одну карточку?

— Уже отправил тебе на почту.

— К слову, зачем твои люди следили за домом? — Уточнил я.

— У нас с Аймара выгодный контракт. А я всегда слежу за безопасностью контрагентов. — Был он мрачен. — Но мои люди не могли ничего сделать с одаренным такого ранга, поэтому дали сигнал и только наблюдали, — извиняющимся тоном обратился он к Инке.

Та отмолчалась, продолжая сверлить меня взглядом.

— Как так получилось, что ты сбежала, а Нику забрали? — Продолжил я.

— Это претензия? — Вопросительно подняла она брови. — Тебе неприятно, что я все-таки осталась на свободе?

— Всего лишь еще одно уточнение. Детали. — Примирительно улыбнулся я и поднял ладони.

— Меня вели к машине, угрожая пистолетом. Работал блокиратор. В этот момент к парковке подъехала Ника, и твоя взбалмошная невеста не нашла ничего лучше, чем отлупить похитителя ведром с клубникой. Но у похитителя нашлись сообщники. Я смогла сбежать. Ника посчитала, что люди в форме ее выслушают и схватят мерзавца. Вместо этого, ее оглушили и затащили в машину. Прибежавшая на крики полиция, увидев удостоверение похитителя, ушла сама.

— Твою маску не трогали?

— Нет.

— Жаль, — со вздохом протянул я. — Иногда, сомневаясь в личности, противник снимает маску с лица особы, показавшейся ему подозрительной. А некоторые артефакты настроены так, что этого категорически не стоит делать.

— То есть, мне надо было остаться на месте?!

— Если бы кто-то решил лишить тебя маски, он бы умер. — Пожал я плечами. — Ты получила бы блокиратор, отключила его и спокойно дождалась подмоги со своим рангом.

Аймара, судя по виду, со скрипом представляла себе такой исход.

— Всего-то надо было оставаться собой, — добавил я.

— Кем?!

— Надменной и заносчивой особой, подвешивающей менеджеров за ноги к вентилятору, чтобы получить ответы. Для которой ничего не стоит указать на Нику, чтобы схватили вас обоих и сняли с тебя маску, дабы окончательно разобраться, кто из вас Ника, а кто светлейшая Аймара за две тонны золота и вечную благодарность.

Была и такая ветка в вероятностях событий…

— Да как ты посмел!..

— Успокойтесь, — Примирительно произнес Артем.

— Я не для этого делал маску, — донеслось хмурым голосом Федора.

— Может, и так. — Пожал я плечами, но не рискнул посмотреть на брата. — Наверное, оттого она и не сработала.

— Максим, Нику похитили. — Чуть подняв голос, вновь произнес Артем. — Очнись уже! К демонам все твои планы!

Как будто они уже не там.

— Таким образом, — бодро, словно подытоживая, сказал я. — Мы не можем просить помощи ни у кого у тех, кто эту помощь может действительно оказать.

— Объяснись.

— Потому что если они надавят через свои каналы, — поднял я на друга взгляд, полный боли. — Нику просто убьют, а тело сотрут в порошок и развеют на водой.

— Некоторые угрозы невозможно игнорировать. Я знаю случаи, когда пленников возвращали целыми и здоровыми.

— В тех случаях не было блокиратора.

— И что ты предлагаешь? Не вести расследование? Ждать условий выкупа?!

— Я и без того знаю виновника.

— Тогда почему ты сидишь на месте? — С угрозой в голосе произнес Артем.

— Потому что для начала есть одно очень важное дело, которое непременно надо совершить. — пожал я плечами, и потянулся за записной книжкой.

Которая все же дождалась своего времени, чтобы быть открытой.

— Мы будем звонить тем людям, которые не могут или не захотят нам помочь.

— Я перестаю тебя понимать, — с толикой отчаяния произнес друг.

С еле слышным треском кожи распахнулась книжка, шелестом под пальцами отозвались чуть желтоватые страницы.

— Мой отец учил меня, что до того, как лезть драку, все должны знать — почему она происходит, — слегка улыбнувшись, грустным голосом пояснил я ему.

После чего выбрал первый же телефон в списке из многих десятков, написанных убористым почерком, и набрал указанные там цифры.

— Резиденция Абашевых? Мне бы Владимира Васильевича к телефону, это Самойлов Максим… Нет на месте? Тогда прошу передать его сиятельству, что я звонил. У меня горе, похитили мою невесту — Еремееву Нику, и я буду благодарен за любые сведения… Спасибо.

— … Михаил Иванович? Это некто Самойлов Максим, мы виделись с вами на оружейном форуме… У меня беда, Михаил Иванович…

— … передайте секретарю, что я буду весьма признателен.