Мертвый принц - Грегори Киз

– Партию? – недоуменно спросила она.

– Да-да – это нечто новое, немного похожее на любовные баллады, но несколько более возвышенное.

– Надеюсь, – вмешалась гувернантка.

– О, помолчи, Джен, – остановила ее Ареана. – Тебе любовные баллады нравятся ничуть не меньше, чем мне. Мы лишь делаем вид, что презираем их, не так ли?

– Да, но девушка в вашем положении…

– Выслушайте меня, – перебил ее Леоф. – Пожалуйста. Это история Литы из Бруга. Вы знаете легенду?

– Да, конечно.

– Вы будете петь партию Литы.

– Вы хотите сказать, играть ее роль, – уточнила Ареана.

– Нет-нет, взгляните сюда, – сказал Леоф, показывая ноты. – Вы ведь умеете читать?

– Она очень хорошо читает, – провозгласила гувернантка.

Ареана быстро просмотрела листы, и Леоф увидел, что она начинает понимать.

– Теперь вам ясно? – спросил он. Девушка с сомнением посмотрела на Леофа.

– Вы хотите, чтобы звучал мой акцент Новых земель, не так ли?

– И это тоже, – признал Леоф. – А также, поскольку моя музыка предназначена для жителей Новых земель и Эслена, кому-то из них стоит участвовать в представлении. Но вы должны понимать, что я не стану ради этого жертвовать музыкой. Вы обладаете… той невинной дерзостью, которую другим певцам приходится изображать. А в вас она будет естественной.

Ареана покраснела еще сильнее.

– А теперь я и вовсе не знаю, что сказать.

– Ну, тогда попробуйте спеть этот отрывок, – предложил он.

– Хорошо.

Он предложил ей первую арию Литы, которую Ареана спела замечательно, а потом более сложный фрагмент, где пение перемежалось речитативом. Они еще не закончили, но Леоф уже знал, что интуиция его не обманула.

– Это чудесно, – сказала Ареана.

– Когда у певицы такой голос, – сказал Леоф, – иначе и быть не может. Я очень надеюсь, что вы согласитесь петь эту партию.

– Если вы считаете, что я для нее подхожу, то для меня это огромная честь, – искренне воскликнула Ареана.

– Вы идеально подходите, – сияя, ответил Леоф, но потом откашлялся, и его лицо стало серьезным. – Однако я должен сказать вам нечто очень важное. Возможно, это изменит ваше решение.

– О чем вы?

– Прайфек Хесперо категорически запретил исполнение в таком виде, как здесь написано. Когда мы закончим представление, он будет очень недоволен. Конечно, главная тяжесть удара будет направлена на меня, и я готов принять на себя всю ответственность, но существует некоторая опасность для всех участников, в том числе и для вас.

– Но почему прайфек против? – удивилась Ареана. – Ведь здесь нет ничего нечестивого, не так ли?

– Ни в малейшей степени, уверяю вас.

– Но тогда…

– Прайфек – святой человек, – неожиданно вмешалась гувернантка. – Мы не станем в этом участвовать.

– Но его возражения неразумны… – начала Ареана.

– Ареана, нет, – предупредила гувернантка. – Тебе нельзя в это впутываться.

Ареана посмотрела на Леофа.

– А почему вы идете на такой риск? – спросила она. – И почему просите меня?

– Потому что это будет великолепно, – тихо ответил он. – Я знаю, что мое сердце не ошибается, и меня ничто не остановит. Я уже говорил вам, я никогда не стану жертвовать своей музыкой – в особенности теперь, когда знаю, что написал нечто достойное того, чтобы быть услышанным.

Ареана продолжала смотреть на него, покусывая губы. Потом она опустила глаза.

– Джен права, – сказала она. – Я верю вам, Леоф. Я верю в вас. Но я не могу. Мне очень жаль.

Он кивнул, чувствуя, как его охватывает уныние.

– Что ж, спасибо, что уделили мне внимание. Приятно было послушать ваше пение.

– Вы оказали мне большую честь, сэр, – ответила она. – И благодарю вас за честность.

– Пойдем, – поторопила гувернантка. – У нас могут быть неприятности только из-за того, что мы сюда приходили.

Они ушли, а Леоф остался сидеть, мрачно глядя в потолок.

Ему пришлось довольно долго ждать следующего музыканта, но, когда он того увидел, на лице Леофа расцвела широкая улыбка.

– Эдвин!

Эдвин Милтон был высоким человеком, нескладным, как пугало, с вытянутым лицом, которое на первый взгляд казалось тоскливым, но только до тех пор, пока вы не видели его глаз, сиявших озорством и добротой. Эдвин заключил Леофа в медвежьи объятия.

– Придворный композитор, а? – воскликнул он. – Я всегда знал, что ты далеко пойдешь, Леоф. – Он понизил голос. – Впрочем, тут все как-то сомнительно. В замке был переворот?

– Да, боюсь, что так, но мое представление не отменено – в некотором смысле. А как твои дела? Я никак не ожидал увидеть тебя здесь. Мне казалось, что ты все еще играешь при дворе ужасного герцога Раннеса, в сотне лиг отсюда.

– О нет, – ответил Эдвин. – Мы с герцогом несколько разошлись во мнениях. Точнее говоря, меня вышвырнули вон. Я был в Лойсе при дворе герцогини, прелестной, но ужасно капризной. А потом услышал о представлении от Ротлингейма – он получил твое приглашение, но не смог приехать. Я надеюсь, что сумею его достойно заменить.

– Более чем достойная замена, – согласился Леоф.

– Ну, не томи, покажи мне музыку.

– Один момент, Эдвин, – сказал Леоф. – Сначала я должен кое-что тебе рассказать.

И он повторил Эдвину то, что говорил Ареане, но на некоторых возражениях прайфека остановился более подробно.

– Но ведь он ничего не может сделать, этот прайфек, не так ли? – запротестовал Эдвин. – Он не наделен светской властью.

– Верно, вот только принц прислушивается к его мнению, чего я никак не могу сказать о себе. И я не представляю последствий, если прайфек узнает, что я его обманываю.

– А разве он не будет присутствовать на репетициях?

– Не сомневаюсь, что будет. Однако я намерен все очень тщательно спланировать – на репетициях он услышит то, что хочет, а во время представления мы все исполним иначе.

Эдвин кивнул.

– Насколько серьезными могут быть последствия?

– В лучшем случае меня выгонят вон. В худшем – сожгут, как колдуна. А на деле, наверное, будет нечто среднее. Честно говоря, я полагаю, что мои музыканты практически не рискуют, но обещать ничего не могу.

– Хм-м. Ладно, давай посмотрим, из-за чего шум.

Когда Эдвин увидел первую страницу, он застыл и молчал до тех пор, пока не прочитал всю партитуру до конца. Потом он посмотрел на Леофа.