После - Анна Шнайдер

Все это случилось в один день. Вернувшись с работы, София обнаружила на кровати белую лилию. Этот цветок члены императорской семьи дарили своим избранницам в том случае, если собирались жениться.

Пальцы ее заскользили по бархатным лепесткам, усиливая мягкий и пряный аромат, и сердце забилось быстрее. Неужели он все-таки передумал? Спустя полтора месяца — передумал? Или этот подарок значит что-то другое? Нет, а что еще он может значить?

София боялась поверить. Сидела на постели, сжимала в ладонях стебель цветка, и почти не дышала. И тихий писк почтомага с трудом расслышала.

Письмо! Может, Арен оставил ей не только цветок, но и записку?

Однако письмо было не от императора, а от его жены.

«Я давно хотела написать тебе это, но боялась. Теперь не боюсь, потому что Арен меня поддерживает. Я все знаю, Софи. Знаю, и прошу тебя вернуться во дворец. Больше между нами не будет лжи, не будет обмана, и вы сможете быть вместе…»

Строчки плясали перед глазами, расплывались, дрожали, и София никак не могла осознать то, что действительно читает все это. Виктория, к которой она в последние недели начала относиться с огромной нежностью, мягко уговаривала вернуться, уверяла, что не против, хоть это и будет сложно, но они справятся. Справятся, потому что не лгут и уважают друг друга.

Дочитывая письмо, София уже с трудом дышала. И когда перевернула листок и увидела не карикатуру, а обычный рисунок, на котором она обнимала радостных Агату и Александра — дышать стало невозможно вовсе. Она хлопала ртом, как рыба, обливаясь слезами и чувствуя себя одновременно и счастливой, и несчастной.

— Вано! — воскликнула София, когда наконец смогла и дышать, и говорить, и распахнула дверь комнаты. — Вано!

— Что? — раздался его голос с первого этажа, и она попросила:

— Подойди, пожалуйста.

Через минуту Вагариус, полюбовавшись на красное и заплаканное лицо внучки, уже читал письмо императрицы. Закончив, он вздохнул и, отложив в сторону листок, обнял Софию.

— Я могу перенести тебя во дворец прямо сейчас, — сказал он с грустью. — Попрошу Ральфа сделать допуск, он не откажет.

— Ты… не против? — прошептала София, прижимаясь к груди своего дедушки и глотая слезы. — Не против?..

— Как я могу быть против, если все это время я наблюдал, как вы оба медленно умираете? — ответил Вано, сжав ее плечи. — Император ходил весь почерневший и так похудел, что ему пришлось срочно менять гардероб. А ты? Ты сколько раз улыбалась за последние недели? Меньше, чем пальцев на одной руке. Я не хочу хоронить ни его, ни тебя.

София вздрогнула и подняла голову.

— Тогда пойдем. Пойдем скорее!

Они перенеслись во дворец через несколько минут из собственной прихожей, но прежде чем идти к Арену, София направилась в парк. Именно там гуляли сейчас наследники и Виктория.

Агата и Александр увидели ее издалека и так завизжали, кинувшись навстречу, что со всех окрестных деревьев срочно улетели все без исключения птицы.

— Софи-и-и-и!!! — визжали дети, обнимая ее, опустившуюся на колени, и прыгая от восторга, но вскоре этот восторг сменился слезами.

— Мы тебя так ждали-и-и-и! — разрыдался Александр, и тут же заплакала и Агата.

— Ты же не уйдешь больше? — захныкала девочка, вцепляясь в рукав платья Софии. — Не уйдешь же?!

Она подняла голову и посмотрела на Викторию, которая стояла тут же, рядом — запыхавшаяся от стремительного бега, потому что тоже бежала к ней, и с такой счастливой теплой улыбкой, что София невольно улыбнулась в ответ.