Заступник - Питер Бретт

— Думаешь, я этого не знаю? — говорит Лиша, вырываясь из ее рук. Слезы бегут по ее щекам, и она не делает никаких усилий, чтобы смахнуть их. — Ты полагаешь, я думала о чем-то еще, когда бросила все и покинула Анджир? Только он ведь не единственный больной в деревне, мама! Я не могу бросить всех и лечить его только потому, что он мой отец!

— Ты очень глупа, если не считаешь этих людей мертвецами, — заявляет Элона, и в толпе раздаются удивленные возгласы. Она показывает рукой на каменные стены Святого Дома. — Сдержат ли эти стены корелингов сегодня ночью? — спрашивает она, приковывая внимание всех к камню, почерневшему от дыма и пепла. Действительно, оберегов там почти не видно.

Она подходит к Лише и понижает голос.

— Наш дом стоит особняком от других, — шепчет она. — Возможно, это последняя охраняемая магией постройка во всей Каттеровой Ложбине. Всех жителей он в себя не вместит, однако может спасти нас, если ты вернешься домой!

Лиша ударила мать по лицу. Элона упала в грязь и, ошарашенная, сидела там, приложив руку к покрасневшей щеке. Гаред, казалось, готов был рвануться к знахарке, но она остановила его холодным взглядом.

— Я не хочу прятаться, оставляя друзей на милость корелингов! — кричала она. — Мы сумеем защитить Святой Дом и будем обороняться здесь. Все вместе! А коли демоны посмеют войти сюда и взять моих детей, я угощу их тайным огнем, который начисто сожжет их!

«Мои дети, — подумала Лиша в полной тишине, наступившей за ее словами. — Неужели я стала Бруной, раз думаю так о них?» Она вгляделась в испуганные, покрытые сажей лица и впервые поняла: для всех она теперь является Бруной. Отныне она Травница Каттеровой Ложбины. Порой ей придется лечить, а порой…

Иногда она станет бросать перец в глаза обидчика или жечь демона леса во дворе.

Вперед вышел Заступник. Увидев призрака в капюшоне, на которого прежде не обращали внимания, люди начали перешептываться.

— Вам предстоит встретиться не только с демонами леса, — сказал он. — Демоны огня очень любят пожары. А над ними будут кружить демоны ветра. Разрушение вашей деревни может привлечь с гор даже демонов камня. Они уже ждут захода солнца.

— Мы все умрем! — крикнул Анд, и Лиша почувствовала, что толпой овладевает паника.

— А тебе-то что до этого? — обратилась она к Заступнику. — Ты сдержал обещание и сопроводил нас сюда! Садись же на своего ужасного коня и отправляйся в путь! Предоставь нас нашей судьбе!

Заступник покачал головой.

— Я поклялся ничего не отдавать корелингам и больше никогда не нарушу мою клятву. Пусть меня поглотит Преисподняя, если я отдам Каттерову Ложбину нечистым.

Он повернулся к толпе и отбросил капюшон. Раздались возгласы удивления и страха. Зато прекратилась паника. Заступник воспользовался этим обстоятельством.

— Когда корелинги ночью подберутся к Святому Дому, я выйду и дам им бой! — заявил он.

Поселяне открыли рты от удивления. Они начали понимать, кто стоит перед ними. Даже здесь, в глуши, они слышали рассказы о татуированном человеке, убивающем демонов.

— Кто-то из вас хочет сражаться вместе со мной? — обратился он к ним.

Люди с сомнением смотрели друг на друга. Женщины держали мужчин за руки и глазами умоляли их не говорить ничего лишнего.

— Мы ни на что не способны, и нечистые разорвут нас на части! — крикнул Анд. — Демона нельзя убить!

— Ты ошибаешься, — не согласился Заступник. Он подошел к Закату и взял притороченный к седлу узел. — Можно убить даже демона камня, — сказал он и бросил на землю перед поселянами какой-то изогнутый предмет.

Он длиной в три фута от широкого разбитого основания до острого конца, гладкий и имеет мерзкий желтый цвет, напоминая гнилой зуб. Обитатели Ложбины уставились на предмет с открытыми ртами. В этот миг слабый луч солнца пробился из-за туч и осветил его. Несмотря на грязь, он начал дымиться и шипеть, сжигая капли воды, попавшие на него.

Через мгновение рог демона камня вспыхнул ярким пламенем.

— Мы можем убивать демонов! — воскликнул Заступник, хватая защищенное оберегами копье и бросая его в горящий рог. Он вспыхнул и взорвался тысячами искр, словно праздничный фейерверк.

— Милостивый Спаситель… — проговорил Иона, рисуя в воздухе охранный знак. Многие селяне последовали его примеру.

Заступник скрестил руки на груди.

— Я могу делать оружие, разящее корелингов, — заявил он, — однако оно бесполезно, если нет людей, умеющих им пользоваться. И я вновь спрашиваю вас: кто хочет сражаться вместе со мной?

Последовало долгое молчание. Затем раздался голос:

— Я готов биться вместе с тобой.

Заступник повернулся и с удивлением увидел направляющегося к нему Роджера.

— Я тоже, — вышел вперед Йон Грей. Он опирался на свою палку, однако его взгляд выражал непреклонную решимость. — Более семидесяти лет я наблюдал за тем, как они приходят и забирают нас одного за другим. Если мне суждено погибнуть сегодня, то я хоть плюну демону в глаза перед своим концом.

Другие обитатели Ложбины стояли в оцепенении. Потом из толпы вышел Гаред.

— Гаред, что ты делаешь, идиот? — набросилась на него Элона, хватая парня за руку, но огромный лесоруб оттолкнул ее.

Он поднял с земли защищенное магией копье и внимательно осмотрел нанесенные на него обереги.

— Ночью нечистые загрызли моего отца, — проговорил он сердито. Сжал оружие и оскалился на Заступника. — Я отомщу за него.

Его слова вдохновили других людей. По одному и группами, некоторые из страха, другие в гневе, а большинство от отчаяния обитатели Каттеровой Ложбины заявляли о готовности драться с демонами.

— Дураки! — плюнула Элона и умчалась прочь.

— Ты мог бы обойтись и без этого, — говорила Лиша, сидя в седле Заката и обнимая талию Заступника на пути к избушке Бруны.

— Что толку в безумии, коль оно не помогает людям? — вопрошал он.

— Я злилась в то утро и не хотела тебя обидеть.

— Нет, хотела, — заверил ее Заступник. — И не ошиблась. Меня так занимали мои враги, что я забыл, ради кого веду борьбу. Всю свою жизнь я мечтал о том, что буду уничтожать демонов. Только какой толк убивать их в лесу, не обращая внимания на тех, которые нападают на людей каждую ночь?

Они остановились возле домика. Заступник спрыгнул на землю и подал Лише руку. Она улыбнулась и позволила ему помочь ей спешиться.

— Дом на месте, — заметила знахарка. — Внутри есть все, что нам понадобится.

Они вошли в избушку, и Лиша хотела сразу же направиться к кладовой Бруны, однако знакомое место поразило ее. Она поняла, что никогда больше не увидит Бруну, не услышит ее ругань и не сможет сама выбранить старуху за то, что та плюет на пол, никогда больше не будет внимать ее мудрым речам и не посмеется над сквернословием Карги. Здесь закончился определенный период ее жизни.