Семь крестов - Николай Прокошев

С интервалом пятнадцать минут в дверях появлялись сами наемники – будущая опора нового дела. Завидев очередного непутевого вояку, Тронд менялся в лице: один зашел с подбитым глазом, другой с перевязанной рукой, третий вообще прихромал на костыле, а четвертого, пьяного вусмерть, и вовсе занесли двое товарищей. С такой бесполезной сворой каши не сваришь – Ойстен оказался прав. Дисциплиной здесь и не пахло. Следовало незамедлительно применить самые суровые меры. Договорились начать прямо с завтрашнего дня: ослабить хватку в такого рода деятельности – означало угробить все дело за короткий срок.

– Где ты шлялась? – до одиннадцати часов вечера Пес ждал Анну за столом в одиночестве и полной темноте.

– Что за тон? С какой стати ты мне хамишь? – женщина сердито сняла плащ и тряхнула волосами. – Если тебе так интересно – я была у Михаэля в кирхе, понял? Мне всегда есть о чем с ним поговорить.

– Это я-то хамлю? Ты себя послушай, вечно пьяный старик Кройчак и тот бы покраснел! Какая кирха? Он уходит домой в девять, а третий звон уже пробил, и с тех пор я перевернул часы четыре раза. Значит, уже дело к полуночи.

– Для меня его двери всегда открыты. Он помогает мне познать Бога.

– Так разве ты в чем-то грешна, юная дева? – с недавних пор Пес вообще перестал злиться, его речь стала не подвластна гневу, он разговаривал очень спокойно. – Не на исповедь ли ты, дочь Божья, ходила к святому отцу на ночь глядя?

– Пасти бы тебе коров с такими намеками! – Анна же, напротив, выйдя из равновесия, перешла на визг. – Я его ребенка ношу под сердцем, а он меня дерьмом поливает. Проваливай, Гектор Бронте. Сегодня ты спишь внизу или иди к Бальтазару.

Молча дослушав жену, Пес просидел за столом еще четверть часа, прислушиваясь к себе: удастся ли ему сдержаться и с ходу не удавить супругу в их общей спальне. Удалось. До самого утра прусс просидел на лавке перед своим домом, тщательно обдумывая свою дальнейшую жизнь. С тем, как зарабатывать на хлеб, все прояснилось. Рекрутское дело Магнуса не даст штанам свалиться с Тронда и Пса. Здесь трудностей нет. Вопрос в другом: как поступить с женой? А к тому, чтобы все-таки покончить с Анной, он с каждым часом склонялся все больше.

Небосвод сменил окраску и повел в атаку растрепанных серых солдат. А Пес все сидел и думал: неужели он превратился в такую бессовестную, бессердечную и бесстыжую скотину, готовую похоронить союз, заключенный на небесах? Неужели ему стало на все плевать, и когда он улыбался последний раз? Ведь со злостью ушла и радость… И что хорошего в том, что он совсем перестал что-либо чувствовать? Бодуэн и Гийом панически боялись смерти, но страх напоминал им, что они живы. А Пес, выходит, умер?

На самом деле умер он давно, как только исчез дядя. А теперь, наоборот, живет. Каждому свое. Он и раньше-то особо никогда не веселился. Да и не горевал тоже. Ведь даже петля перед носом не поставила его на колени и не заставила умолять о пощаде. На битве ни один мускул не дрогнул на лице. Конечно, были досадные моменты, бросавшие в пот, но минутные слабости свойственны даже святым, а не то что человеческой природе. По-настоящему он волновался только, когда дело касалось близких ему людей. И если бы привязанность к ним не существовала, то в его душе навечно поселилось бы спокойствие.

Что будет с Джаспером? Как бы там ни было, он сам выбрал этот путь. Что ожидает Магду – только ее дело. Гуннар? Лучше него никто не знает, что ему нужно. Это их жизнь, им за нее и отвечать. Если нужна помощь, он с радостью поможет, но жить за них не станет. Единственная судьба, которую он возьмет в свои руки, судьба Матиаса. Справедливый приговор ждет мозгляка в любом случае, осталось только решить, как поступить с женой.

Май – пора влюбленных. Но, в отличие от солнечных ласковых дней мая, в сердце Гектора воцарилась ледяная стужа. Любовь к Анне, так и не успевшая распуститься прекрасным ярким цветком, застыла в сердце Гектора навсегда. Правда, с утра он извинился перед женой, сделав вид, что раскаивается. На раздумья у него оставалось еще два дня, и Пес решил использовать оставшееся время с умом. Он попросил супругу познакомить его с родственником – кузеном. Предложение искренне смутило женщину, и поначалу она даже не нашлась, что ответить.

Спохватившись, Анна нашла кучу предлогов, чтобы не ехать, по крайней мере до осени. В мае там делать нечего – она только оттуда, да и посевные работы идут полным ходом, зачем отвлекать. Летом начнется сенокос, работы в поле, да к тому же строительство новой дороги для епископа. Молодая женщина тараторила так, что половины доводов Пес и не разобрал. Тогда он предложил ей назвать имя брата, чтобы самому съездить проведать его, отвезти гостинцев.

После этой просьбы Анна потупила взор и тихо сказала, что вторую неделю как почил старик Вальтер, местный староста, вся деревня в трауре и вряд ли обрадуется гостям. Затем, выпрямившись и с достоинством одернув передник, женщина отправилась в таверну. Гектор проводил жену безучастным взглядом, ее шансы на спасение убывали быстрее, чем осколок льда в горячем котелке.

– Бальтазар, может быть, этот вопрос покажется тебе странным, – Пес поймал друга по дороге к ратуше, – но… Ты никогда не замечал за Анной какого-то необычного поведения?

– Не совсем понимаю, – в глазах владельца «Ворона» читался встречный вопрос.

– Ну, к примеру, она позволяет себе некоторые… вольности?

– А-а, ты об этом. Я сам до конца не верил, но раз уж спросил. Все думал, что казалось, да нет – сегодня опять заметил, как она цветет. Каждый раз приезжает из своей деревни другим человеком. Будто ангелы несут, словно какая благодать на нее снизошла.

– Думаешь, завела на стороне кого-то?

– Очень похоже на то, сынок, – Бальтазар явно сочувствовал другу. – Чего-чего, а такой радости от встреч с тобой я у нее не видал. Может, ошибаюсь, не знаю…

– Странно все это. Сдается, она меня ненавидит, – бывший полубрат пытался представить все добрые мгновения, проведенные с супругой. – Огрызается, дерзит, меняет тему разговора, не хочет знакомить меня с родственниками.

– Решай сам. Я здесь не советчик – она отлично ведет у меня дела: за два года ни одной драки, мне уже некуда девать деньги. Но если что узнаешь – глазом не моргну, вытолкаю взашей. Подлой бабе в моем трактире не место…

– Что думаешь о Матиасе?

– Способный паренек. Все схватывает на лету, постоянно у меня на подхвате. На тебе, кстати, помешан – господин Гектор, господин Гектор. А сестра его – золото, Джаспер к ней привязался, ни шагу без нее.

– Прости меня за пьянство, Бальтазар, – слегка склонившись, Гектор положил ладонь толстяка себе на темя. – Совсем с головенкой плохо стало.

– Еще раз повторится – пеняй на себя, – на сей раз слова не прозвучали обычной страшилкой для ребенка. – Надеюсь, теперь ты все понял? Что придумали с Трондом?

Вскоре – как говорится, помяни дьявола – появился и сам викинг. Боец принес хорошие новости. Бывалый делец и управленец живой воинской силы, Магнус настолько обрадовался рождению внука, что собирался вернуться в Швецию уже на следующей неделе. Новопреемники, если хотели перенять от него бразды правления, за каждого действующего контрактника на данный момент обязывались выплатить ему по полтора грошена отступного и вдобавок десять золотых гульденов за «неслыханную щедрость», то есть за все про все.