История Рунного посоха - Майкл Муркок

Тени гигантских тварей метались по палубе, хлопанье их крыльев заполнило воздух. Герцог Кёльнский с холодной решимостью поднял голову, когда один из монстров устремился к нему с разинутой пастью, – он понял, что жизнь его кончилась. Но в следующий миг чудовище снова взмыло в воздух, лишь куснув разок мачту.

С напряженными до предела нервами и мышцами Дориан Хоукмун выхватил из ножен Меч Рассвета, клинок, который никто другой не смог бы держать в руках, оставаясь при этом в живых. Но даже это сверхъестественное оружие было бесполезно против кошмарных тварей, им даже не требовалось нападать на команду – достаточно нанести несколько ударов по корпусу корабля и отправить всех на дно.

Корабль раскачивался на ветру, поднятом гигантскими крыльями, а воздух был полон зловонного дыхания чудовищ.

Д’Аверк поморщился.

– Почему они не нападают? Они что, играют с нами?

– Похоже на то. – Хоукмун говорил сквозь стиснутые зубы. – Может, им доставляет удовольствие играть с добычей, прежде чем прикончить ее.

Когда одна огромная тень снизилась, Д’Аверк подпрыгнул и замахнулся на чудовище мечом, оно снова взмыло в воздух, не успели ноги Д’Аверка коснуться палубы. Он сморщил нос.

– Тьфу! Ну и вонища! Наверняка вредно для легких.

Теперь одна за другой твари снижались, ударяя по судну кожистыми крыльями. Корабль сотрясался. Люди кричали, падая с мачт на палубу. Хоукмун с Д’Аверком силились устоять на ногах, цепляясь за леер, чтобы не полететь вверх тормашками.

– Они разворачивают судно! – с недоумением прокричал Д’Аверк. – Нас заставляют повернуть!

Хоукмун угрюмо таращился на жутких монстров, ничего не отвечая. Скоро корабль развернулся на восемьдесят градусов. Тогда твари снова взвились в небеса и закружили над судном, словно обсуждая свой следующий шаг. Хоукмун всматривался в их глаза, пытаясь заметить там проблеск мысли, силясь прочитать их намерения, но это было невозможно. Чудовища полетели прочь, сбиваясь в стаю далеко за кормой. А потом они вернулись.

Все вместе они так хлопали крыльями, что поднялась настоящая буря, и Хоукмун с Д’Аверком больше не могли устоять на ногах, их вжало в доски палубы.

Паруса от поднятого крыльями ветра надулись, и Д’Аверк в изумлении прокричал:

– Они гонят корабль туда, куда им нужно! Невероятно!

– Мы движемся в сторону Амареха, – признал Хоукмун, силясь подняться на ноги. – Очень интересно…

– Вопрос, чем они питаются? – прокричал Д’Аверк. – Они явно едят что-то такое, что не освежает дыхание! Тьфу!

Хоукмун невольно засмеялся.

Команда теперь забилась между банками для гребцов, со страхом глазея на чудовищных рептилий, хлопающих крыльями над головой и наполняющих паруса ветром.

– Может, они гнездятся в той стороне? – предположил Хоукмун. – Может, хотят накормить нами молодняк, а их птенцы едят только живое мясо?

Д’Аверк посмотрел на него с негодованием.

– Это весьма правдоподобно, друг Хоукмун. Но все равно с твоей стороны несколько бестактно говорить об этом вслух…

И Хоукмун снова криво усмехнулся.

– Если их гнезда на земле, у нас остается призрачная возможность вступить с ними в бой, – сказал он. – В открытом море у нас нет никаких шансов.

– Да ты оптимист, герцог Кёльнский…

Больше часа диковинные рептилии на сумасшедшей скорости гнали корабль по волнам. Наконец Хоукмун указал куда-то вперед, ничего не сказав.

– Остров! – воскликнул Д’Аверк. – А ты оказался недалеко от истины!

Остров был маленький, по-видимому, лишенный растительности, его края круто поднимались, превращаясь в высокий пик, словно перед ними лежал обломок не до конца затонувшей скалы.

И тут Хоукмун встревожился, увидев новую опасность.

– Скалы! Мы несемся прямо на них! Матросы! По местам! Рулевой… – Но Хоукмун уже и сам мчался к рулевому веслу, взялся за него, пытаясь спасти корабль от столкновения с землей.

Д’Аверк присоединился к нему, навалился на весло, пытаясь повернуть корабль. Остров становился все больше и больше, нависая над ними, грохот прибоя отдавался в ушах – барабанный бой грядущей катастрофы.

Корабль медленно развернулся, когда утесы острова уже возвышались над ними, а в лицо летели брызги, но в тот же миг они услышали жуткий скрежет – жалобу измученного корпуса, и поняли, что скалы вошли в правый борт корабля ниже ватерлинии.