Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

– Ага, Лягушачья башка тоже на месте? – взорвался я.

Ворриор сделала невинное лицо и указала на какую-то точку позади меня. Так, с меня хватит. Я поднял взгляд и увидел невероятно старый, уродливый диван, на котором сидел не только Лягушачья башка, но и Чарминг, Брейв, Эш, Сейлор и Эйдж. Все они радостно мне помахали. Я скрипнул зубами и сердито посмотрел на Ворриор.

– Я правильно понял, – начал я, – что ты каким-то образом всех нас воскресила, а меня – в последнюю очередь?

Она откашлялась и выглядела так, будто задумалась над побегом.

– Шейм и Хак тоже уже здесь, – вырвалось у нее.

Я тихо зарычал.

– Кто еще?

– Даймонд.

– И?

– И все!

– Ворриор!

– Ладно, еще Рэйзд, Фэйд, Онор и О.

Я сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться на хорошем. Как, например…

– И прикасался ли к тебе кто-нибудь из этих идиотов, пока меня здесь не было? – мысль вырвалась из моего горла сама по себе.

Вирус фыркнул:

– Еще и пяти минут с момента твоего возвращения не прошло, а ревнивый урод уже одержал верх!

– Может кто-нибудь его вырубить? – сердито спросил я. – Или врубить Чейна?

В комнате вдруг стало совсем тихо. Настроение переменилось, и я почувствовал… Да, я действительно чувствовал! Но в основном это были тревожные мурашки на своей шее. Почему Вирус выглядел так, будто вот-вот разрыдается?

– Что такое?

Ворриор мягко коснулась моей руки. Ее улыбка была грустной, а фиолетовый свет в глазах немного потух.

– Чейна больше нет, – тихо сказала мне она. – Я не нашла ничего, что могла бы использовать.

В моем горле образовался ком. Черт подери! У меня никогда ничего подобного не было. Это была… вина? Нет. Я быстро откашлялся и кивнул. Мой лоб щекотала упавшая на него прядь.

– Это хорошо. Чейн не хотел бы, чтобы его воскрешали.

Ворриор молча кивнула и нежно убрала прядь с моего лица. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не закрыть глаза от наслаждения. Неужели ее прикосновения всегда были мне настолько приятны?

Вирус фыркнул, и его челюсть напряглась.

– Чейн там, где и должен быть, какое бы место это ни было. Но Ворриор по-прежнему моя жена, идиот. А не твоя.

– Это пока что! – крикнул я. – Первое, что мы должны сделать, – это развести вас! Нет, мы аннулируем брак!

– Я тебя сейчас сам аннулирую. Было приятнее, когда ты был мертв.

Злость побежала по моим венам, и вместе с ней, словно теплый сироп, потекла волна электрической энергии. Она высвободилась и затрещала. Ворриор восторженно на меня посмотрела.

– Он классно получился! – вздохнула она.

– Признай, ты оставила его без души, потому что тебе нравится эта мачо-энергия в нем, – сказал Мэдокс.

Ворриор ударила его по руке.

– Неправда! Я просто еще не все фрагменты нашла.

– Они наверняка там же, где мой палец.

– Ох, сколько раз мне еще перед тобой извиняться?

– Это был мой любимый палец!

– Это же вранье!

– Ничего подобного! Я мог идеально ковыряться им в носу! Остальные были под неправильным углом и просто бесполезно болтались в ноздре.

Я ударил себя рукой по лбу, но все же улыбнулся и чувствовал себя… счастливым? По крайней мере, так себе это представлял. Странно. Я прислушался к себе. Нет, там все еще не было полноценной души, но уже не осталось пустоты. Там было что-то другое. Что-то новое, маленькое и нежное. Оно было готово развиваться во что-то большее. Что-то, что могло стать счастливым. Могло смеяться и, возможно, даже любить.

– Мне не нужна моя старая душа, – прервал я двух драчунов.

Они посмотрели на меня. Ворриор. Мое сердце сжалось, и я криво улыбнулся. И даже резко втянул воздух.

– Мне не нужна эта старая штука, – повторил я. – Мне нужна только ты.

Она нежно улыбнулась, погладила меня по щеке и прильнула своими губами к моим. Нежно, словно бабочка, которая порхала в моей груди.

– Это мы еще решим. Ведь у нас впереди целая вечность, – прошептала она так тихо, что только я мог ее слышать. – Мы создадим новый мир. Превратим его в наш рай, где я буду с тобой. Всегда.

Она положила руку мне на грудь и задумчиво прислушалась к бьющемуся сердцу.

– Мы справимся. Со всем.

– Почему ты так в этом уверена? – мои слова звучали хрипло, когда я думал обо всем ужасе, который остался позади. Какая-то часть меня, очень темная и пессимистичная, – тот самый холодный голос, который сопровождал меня всю жизнь, – не считала, что в будущем все будет иначе.

Наши пальцы переплелись. Ворриор улыбнулась мне, и маленькие молнии в моей груди стали вырываться из-под кожи. Одной своей улыбкой она прогнала темноту во мне, заставив холодный голос замолчать.

– Потому что мы боги, – прошептала она.