Битва героев - Алексей Бобл

– Не такой, как Фома… не как все.

В груди у Вика приятно затрепетало.

– Ты мне тоже нравишься. – Он провел пальцами по щеке Кристин, убирая длинную прядь. – У меня есть сендер. Первое время нам…

– Что это? – перебила она. – На шнурке, под одеждой?

Вик сбился с мысли, опустил взгляд.

– Это? – Потянул шнурок, снимая распятье с шеи. – Это накопитель информации. Особое устройство. Но без вычислительной машины оно не…

– Я знаю, – Кристин взяла накопитель. Склонив голову набок, покрутила в руках. – А почему он запаян в распятье?

Она качнула ладонью, на которой лежало устройство.

– Тяжелое.

Вик с удивлением смотрел на нее. Кристин подняла глаза, и он спросил:

– Ты знаешь про вычислительную машину?

– Да, – она вернула ему устройство. – У отца такая есть, в кабинете.

– Ты умеешь ею пользоваться?

– Конечно. Гектор меня обучил.

Вик сел прямо, зажмурился на миг – сегодня ему везет. Сначала Георг помог, потом Фома, без его приказа Ильяс бы не провел на территорию топливных королей, теперь он узнал, что Кристин разбирается в электронных устройствах…

– Ты чего? – она взяла его за руку, с беспокойством заглядывая в лицо.

– Поможешь мне? Я хочу прочесть информацию с накопителя, – быстро зашептал Вик. – Мне очень надо, прошу.

Кристин помолчала, улыбнулась.

– Да, но только завтра, перед нашим отъездом, в полдень. Когда Гектора не будет дома.

– Хорошо.

Вик окинул взглядом комнату. В углу за дверью стоял шкаф, рядом с ним – стол и кожаное кресло. На стене висел холст с портретом женщины, очень похожей на Кристин, но выглядела она значительно старше.

– Кто это? – Он кивнул на портрет.

– Мама, – с грустью ответила Кристин и добавила: – Она умерла.

– А я свою никогда не видел…

За дверью опять раздался шорох. Вик резко встал и прошептал.

– Завтра в полдень.

Взяв его за руку, Кристин потянулась к нему. Вик наклонился и поцеловал ее. Потом быстро прошел к выходу и, подозревая, что наставник может подслушивать в коридоре, громко произнес:

– Что передать Фоме?

Улыбнувшись, подмигнул Кристин.

Она поднялась с кровати, держа в руках сверток с пирогом.

– Скажи, что я подумаю! – и тихо добавила: – До завтра.

Вик вышел в коридор. Гектор стоял в двух шагах от двери. По выражению на лице было не понять, о чем он сейчас думает, взгляд такой же спокойный, как при первой встрече с гостем.

– Провожать не надо, – кинул Вик и сбежал по лестнице в залу. Толкнул дверь, пересек двор. В будке Клоп рта не успел открыть, как Вик оказался на территории производственного сектора. Прыгнул в сендер, завел двигатель и, включив заднюю передачу, лихо развернулся.

Покосившись на дом, он увидел на террасе Кристин, улыбнулся и утопил педаль газа в пол.

* * *

Монахи перегнали самоход к башне, когда начало смеркаться. Ильмар сдержал слово, но отдавать еще один «тевтонец» башмачникам не спешил. Передал через жреца, что ждет Архипа в Храме завтра к полудню, – и все.

Архип опустился на лавку, глядя во двор, где кипела работа. По его приказу вокруг башни возводили баррикады из старых покрышек, камней и всего, что можно было притащить в руках, благо хлама среди развалин после Погибели оставалось в излишке.

За рекой в Лужниках горели костры. Торговцы, не успевшие покинуть город, выстроили повозки полукругом, разбив лагерь между ними и Ареной. «Поди совещаются, – подумал Архип, – потирая ноющие колени, что им теперь делать, куда податься и у кого защиты от мутантов искать. Надо бы Козьму за реку отправить, пускай тем, у кого в повозках крупа и всякие продукты не распроданы, предложит перебраться к башмачникам, без всякой платы. Так хотя бы с едой в клане на первое время будет порядок. Лишние запасы никогда не помешают».

Архип скривился, когда привстал, чтобы пройти к лестнице и позвать Гуго. Суставы давно так мучительно не болели. Поясницу будто клещами стиснуло, глава клана охнул и опустился на лавку.

За спиной раздались шаги. Повернуться Архип не мог, слишком саднило в позвоночнике, любое движение причиняло сильную боль. В голове промелькнула слабая надежда, что это Ирма поднялась к нему на галерею. Жена умела делать массаж, от ее мягких прикосновений всегда становилось легче.

– Хозяин, – скрипучим голосом позвал Гуго с лестницы. – Там один бродяга к тебе просится.

– Гони прочь.

С трудом повернувшись на лавке, Архип привалился спиной к подоконнику, прикрыв глаза. Голова была тяжелой, сильно хотелось спать.

Старый сапожник стоял в дверном проеме, гадая, в каком настроении глава клана: хорошем или плохом.

– Ну? – Архип сел поудобней, вытянул ноги.

– Он сведения готов сообщить, – решился все-таки сказать Гуго, – о нашем пропавшем караване.

Архип уже открыл рот, чтобы послать сапожника в некроз, ведь давно никаких караванов башмачники никуда не снаряжали. Но спохватился. Забыв про боль, подался вперед, снова охнул, поморщился, потирая поясницу, и выдохнул:

– Зови.

Гуго шагнул к лестнице.

– Погоди, – опомнился Архип. – Козьму отправь к торговцам, пусть добазарится с теми, у кого еда в телегах, чтобы к нам переехали. Мы им кров и защиту, они нам жрачку. Ясно?

Сапожник кивнул, ступил в проем.

– Стой ты, дослушай.

Гуго опять обернулся.

– Чё этот, ну который пришел, о себе говорил? Назвался как?

Старик пожал плечами.

– Да никак не назывался. Помянул, что из медведковских он. А так… башка как кирпич, лицо обожженное. – Гуго тряхнул головой. – В пятнах все, мясо наружу и кровяной коркой стянуто.

Медведковский, значит. Архип вспомнил свои рассуждения во время поездки из Октагона насчет бригады Хэнка-Губы, которую Ильмар Крест под свое начало, будучи атаманом, взял.

– Пускай Грива его наверх проводит, – сказал он. – Распорядись, чтоб нам стол быстро накрыли. Теперь иди.

Старик исчез в проеме, застучал сапогами по железным ступеням.

«Медведковский», – повторил про себя Архип. Значит, думал тогда верно, сейчас многое может проясниться. Глядишь, у башмачников против Ильмара вес появится. Если сведениями грамотно распорядиться, с Преподобным можно новую сделку заключить. Ильмар за свою шкуру по-любому трясется, в бумагах о себе упоминания вытравил. Но ведь шаткое у него положение в Храме. Вон как Лавр и этот, Тура… в общем, охрана его не любит. Зреет, ох чует Архип, зреет в обители сговор против Ильмара.