Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич

Все застыли от наглого тона и требования.

Хьяльти не мог вымолвить ни слова. Он прошел такие муки, столько испытаний, повел людей, привел сюда через ад сельвы и страх быть убитыми дикими племенами отдать!

— Нет! Уж лучше смерть! — он схватил Мартина за кисть руки и повернул пистолет, появившийся внезапно у того в руке в свою грудь. — Стреляй! У мертвого легче отнять, а отдам я тебе только мертвый!

А снаружи пещеры шла кровавая схватка. Эйрик и Ута, которые с опозданием по уважительной причине (на их глазах военные переодетые в малаката разрушили селения шуар) последовали за экспедицией, увидав вдалеке сражение, предпочли наблюдать издали. Это солдаты отряда Мартина вступили в схватку с индейцами малаката, которые шли по пятам и собирались проникнуть в пещеру вслед за экспедицией. Все следили за всеми. Уже непонятно кто шел за кем. На глазах молодоженов отряд военных настиг толпу индейцев и это заставило тех переключиться на нового противника. Плинтон, Фред, Вагни, Тони и два солдата удачи вздохнули с облегчением. Правда с Плинтона пользы было, как с козла молока. Зато он визжал громче всех, прячась за спинами товарищей по походу. Крики с выстрелами слились в один большой вопль, но, свинцовые патроны сделали своё дело — малаката один за другим падали в пропасть и становились «птицами» уже после смерти. Жестокость солдат никому не оставляла шансов.

Потом к Пуле и Джеку подбежали тоже и арестовали. Но как оказалось ненадолго. Вначале они подняли руки, и бросили ружья на землю. Но потом, перемигнулись и, воспользовавшись мгновенной расслабленностью солдат, стали оказывать сопротивление врукопашную.

Один за другим растерянные служивые полетели вниз с обрыва. Джек бьёт одного ногой по груди и тот сваливается со скалы, а Пуля, волоча за собой привязанного к нему Джека, ударом головы сталкивает второго солдата. Остальные двое военных испугавшись землетрясения, а земля начала ходить ходуном, побежали по серпантину вниз к своему отряду, сражающемуся с индейцами малаката.

А внутри пещеры вконец расстроенный Хьяльти и женщины слушали, что говорил Мартин и отказывались понимать. Землетрясение прекратилось. Внезапно наступившую мертвую тишину нарушил еще более спокойный чем у Мартина голос.

— Не переживайте Хьяльти, сокровища Мартину не достанутся. Я их реквизирую.

Все ахнули. Перед ними был тот самый человек в капюшоне, который остановил драку на корабле.

— Гомс! — вырвалось у Линды.

— Вы знакомы, — Хьяльти пылал от гнева: "Значит верная радистка замешана, она знает этого человека, а он ей так доверял, как себе. Куда же она отправляла все сообщения?"

Но в звенящую тишину опять ворвался гул землетрясения, словно природа, удовлетворив любопытство, опять начала свою работу. Стены пещеры снова заходили ходуном. Несколько кусков породы с потолка откололись и свалились, к счастью, никого не задев.

— Нужно уходить, Гомс показал всем на образовавшую от тряски стен отверстие щель. Туда вполне можно было протиснуться всем. Гомс бросился к отверстию, остальные последовали за ним. Промедление могло стоить жизни. Хьяльти поспешно засунул в рюкзак драгоценную табличку, увы одну, и, как казалось, последним покинул помещение.

Но он ошибся, внутри остался Мартин. Нервы у командира наемников были железные. Он не сомневался, что если его даже завалит, то люди отряда числом в пятьдесят человек сумеют его освободить, пусть на это и уйдет пару дней. Он выдержит. Воды под ногами полно, а пища? Ему приходилось и по десять суток голодать, ничего! Мартин вытащил сложенные в рюкзак за спиной холщовые пустые мешки и стал аккуратно туда складывать незнакомых золотых божков и непонятные таблички с письменами. Там в столице ученые разберутся. Он спокойно отметил глазами, как сомкнулись словно двери стены пещеры, которые открыли зияющую трещину, словно для того, чтобы выпустить наружу всех желающих. Словно и не было прохода. Гул затих. Землетрясение прекратилось. Стены его пещеры перестали ходить ходуном. «Пещеры или могильника?»- пронеслось в сознании. Но Мартин уже овладел собой, с ним рядом было столько сокровищ — и тайн, что обращать внимание на такие мелочи у него не было времени и желания.

Мартин разглядывал сокровища добытые кровью невинных, а может и виновных. Он уже мечтал о тех днях, когда сможет себя и Шамшир обеспечить всем. «Да, я несравненный Мартин, уничтожитель шуар и малаката. Наконец-то обрёл свою свободу, и возлюбленная останется навсегда моей» — думал про себя командир военного отряда, но не подозревал, что Шамшир, девушка племени шуара, навсегда проклинает его за смерть родного племени.

— А ты молодец, — донёсся голос Гомса со стороны, — с твоей разведкой только по грибы ходить.

Услышав тестера, Мартин немного занервничал… он же видел своими глазами, как тот шмыгнул в щель наружу.

— Как ты и задумал, я нашёл тебе пластины. Сканируй их и проваливай отсюда — грубо бросил командир.

— Нет, — засмеялся Гомс — теперь это всё моё, так как, я наследник этих несметных богатств.

— Неужели, — со злостью выразился Мартин, — исполнителей нет, я их всех убил, так что можешь помечать чипами смерти хоть миллиард раз.

***

Когда все оказались снаружи, то первое, что бросилось в глаза — разбросанные вокруг огромные скальные куски, дымящиеся, словно куски жареного мяса на сковородке.

Итак, археолог со своей командой покидали пещеру. Снаружи сидели привязанные друг к другу

Пуля и Джек, а вокруг «море крови». Убитые войны малаката внушали неописуемый страх, а мысли шептали людям: «скорее бы смыться отсюда». Но, Хьяльти было всё равно: убьют или он останется жив. Хотя, члены экспедиции подозревали его во всей этой авантюре. Думали: что вся эта подстава с военными, дело рук самого профессора, который жадно хочет забрать всё себе…

Скользкая Тень задрал голову и увидел смерть — высоко, почти под самым небом парил, словно орел приближающийся поток, только не жидкости, а раскаленной лавы. Он двигался вниз с огромной высоты по проложенному горной рекой руслу, но в отличие от воды скользил плавно, без бурунов, подминая под себя все лишние уступы, которые той приходилось с пеной обходить.

И казалось нереальным, что он скоро придет сюда, расстояние было огромным. Но индеец знал, что смерть уже в пути. А землетрясение остановилось, словно любуясь своим огнедышащим дитятей.