Море имен - Ольга Онойко

– Местных денег у нас нет, – сказал Корней, – и документов тоже. Заметут – будут проблемы.

Он ворчал, но озабоченности в нем не было ни на гран. Корнея эта ситуация забавляла.

Алей подумал, что неспроста этот могучий небрежный человек остался с ними. Корней казался равнодушным ко всему, но риск любил не меньше, чем Летен. Куда более удивляло то, что идея прогулок по мирам не казалась ему странной и не вызывала в нем ни малейшего душевного трепета. А ведь Корней был сугубым прагматиком. Он даже фантастику не читал.

Алей опять опоздал понять, что сканирует человека напрямую без его разрешения. Он поморщился, но было уже поздно, да и не затевал он ничего плохого, поэтому решил продолжить.

…Корней Вишнин Решетников, в данный момент – автоинженер. Участвовал в боевых действиях. Удостоен звания Героя Росы…

Екнуло сердце.

Алей сглотнул и зажмурился, благодаря Реку Имен за то, что она отдавала ему в видении не сам момент совершения подвига, а только сухую статью в какой-то базе данных. Проявил героизм в ожесточенных боях… Уничтожил четыре огневые точки, обеспечил успешное продвижение своего подразделения. Первым ворвался… Дальше читать было невозможно, строки таяли в серой пикселизации, сквозь них начинало проступать пламя. Алей судорожно встряхнулся, отгоняя видение. «Вот, значит, как, – подумал он, почти с робостью глядя в Корнеев бритый затылок, и откуда-то понял – мысль нахлынула, как волна: – Герой. Человек, который тыкал пальцем в потолок Господень. До потолка можно достать по-разному».

Он предположил, что ветеран мог стать адреналиновым наркоманом, но тотчас со стыдом понял – нет. Корней был просто бесстрашен.

– А как мы на поезд сядем? – сказал Корней. – Мы же на поезд собрались.

Летен хмыкнул.

– Я, конечно, попробую обналичить с кредитки, – сказал он, – но что-то мне подсказывает, что не получится. Ну, – он усмехнулся, – деньги – пыль. Будет день – будет пища. Я так думаю. Правда, Воля?

Волен подобострастно улыбнулся.

И Алей с омерзением понял: карманник.

Воронов заранее подумал о том, что в другом мире могут быть другие деньги, и поэтому прихватил с собой вора. Простейшее решение проблемы… Один спутник – Герой, второй – зэк-рецидивист. Алей покачал головой. В этом Летен был весь.

Нет. Еще Летена сопровождал Алей Обережь, лайфхакер, пересекший Предел и видевший Реку Имен, обладавший – что лгать себе? – сверхъестественными возможностями. Третий спутник.

И вот в этом действительно был весь Летен.

* * *

План-перехват, в сущности, тоже составил Воронов. После двух промахов он решил, что надо менять тактику, и самостоятельно, раньше Алея нашел выход. До сих пор Алей определял точку, где отец с Инеем находились в данный момент; пытаясь настигнуть их, он неизменно оказывался на шаг позади. Воронов велел: «Ищи то место, где мы их поймаем», – и подсказал искать место ночлега. «Как хищник, – думал Алей, – или охотник…» Метод Воронова выглядел эффективным и жестоким. Почуяв близость преследователей, Ясень срывался с места. Будь он одиночкой, Алей не догнал бы его никогда – отец попросту был опытнее и сильнее. Но на руках у Ясеня висел груз, с которым тот не мог расстаться.

На сколько хватит сил маленького мальчика? Детям надо спать. Раньше или позже из груза Иней начнет превращаться в якорь.

«Якорь», – безмолвно повторял Алей. Сколько ассоциаций было связано с этим понятием! Но вспоминался ему перевод из словарей Ялика: «якорь спасения, символ надежды, железная связь, спортсмен, бегущий на последнем этапе». О, если бы и впрямь – на последнем! Об этом, кажется, впору было кому-нибудь помолиться. Атеист Алей Бога поминал только всуе; просить ему сейчас хотелось Реку Имен.

Или, может быть, Море.

«Нэрэйин далай, – выплыло вдруг откуда-то из безмерной дали, – нэрэйин далай…» «Море имен» по-монгольски.

…Раньше или позже Иней начнет засыпать на руках у отца. Если отец будет упорствовать – ребенок впадет в беспамятство от усталости. Ясень может раздобыть машину и уложить сына на заднее сиденье – но машина проедет не всюду. А преследователям, по сути, достаточно только увидеть его, поймать в прицел взглядов, и он уже не сможет уйти.

Предельный поиск дал Алею знать, что автомобилю отец предпочел поезд: дешевый и медленный ночной рейс с остановками в Твери, Лихославле и Вышнем Волочке. Что же, в поезде можно отоспаться, если нет других вариантов. Кажется, выхода Алей отцу действительно не оставлял. Это обнадеживало. Зачем нужен рейс с остановками, Алей понимал и без предельного поиска: каждая остановка – лишний шанс ускользнуть.

– Приехали, – сказал Корней, и Летен отозвался:

– Давно я вокзалов не видел. Больше самолетами. Пойдем, осмотримся, что ли, Алик.

Они поднялись по короткой лестнице и вошли в темный вестибюль. Корней и Волен остались ждать в машине.

* * *

– Ищи, – велел Летен, пока они медленно шли по залу ожидания, обрамленному рядами ярких магазинчиков и кафе.

– Что? – рассеянно переспросил Алей.

– Поезд.

– Ночной, – автоматически ответил Алей. – Скорый, отправление ночью, в час десять минут. Вагон и место не знаю.

Летен остановился.

– А зачем мы так рано выехали? Двенадцать часов ждать? Ясень Лазурин двенадцать раз нас выследит и передислоцируется.

Он ничуть не сердился, говорил с иронией, но Алей все равно съежился под насмешливым взглядом. «Правда, надо было подумать об этом раньше, – признал Алей с досадой. – Теперь придется менять план? Или вообще откладывать рейд? Нет, нет. Я же четко определил точку. Блик! Что за чертовщина».

Воронов не позволил ему угрызаться. Окинув взглядом полупустой зал, Летен прошел к свободному ряду кресел, сел и поманил Алея к себе.

– Ладно, – добродушно сказал он, прочитав все мысли Алея по его лицу, – буду командовать. Можешь определить, где они сейчас?

Алей сгорбился и упер палец в середину лба.

Его предельный поиск ускорялся с каждым часом. Теперь он занимал доли секунды. Алей даже не успевал его осознать. «Я перешел Предел, – вспомнил он. – Вот, получается, каково это… Интересно, а Дейрдре тоже с такой скоростью ищет?»

– Они здесь, – ответил он Летену. – То есть в этой параллели. Где именно – непонятно. Где-то в городе, в толчее.

– В толчее – это хорошо. В городе – это плохо. Когда Ясень Лазурин уводил Инея, он тоже прямо посреди города исчез, верно?

– Да.

Алей выговорил это и вдруг вскинулся. Крохотная молния пронеслась от виска к виску.

Осень сказала ему: «Я в тебя верю». И Полохов сказал: «Ты можешь сам». Если они были правы, тогда картина складывалась яснее некуда. Отец действительно не сможет заметить Алея до самого последнего мига и окажется в ловушке. Команда Летена действительно должна была выехать раньше, намного раньше срока… Охваченный задумчивостью, Алей закусил хвост собственных волос.