Солдаты Омеги - Виктор Глумов

Стоило Лексу закрыть глаза, возникала картинка: туман ползет из Разлома, точно пар из пасти огнедышащего исполина. Дикий, отказавшийся бросить дом, дрожащими руками пытается прикурить. Мертвый сослуживец таращит глаза в белесое небо. И мост: спаянные рельсы в два человеческих роста, а внизу — пустота. Кто строил эту переправу? Наверняка уже после Древних… Взрыв — мост со скрежетом накреняется, проседает и медленно-медленно начинает сползать в Разлом, виснет, ударившись о каменный обрыв. Под его тяжестью стонут опоры на той стороне Разлома и, не выдержав, летят в бездну, увлекая за собой каменную глыбу. Лекс специально высунулся из танкера, чтобы услышать, как железо ударится о дно Разлома, но звука не было. Или был, но утонул в грохоте моторов.

— Ну что, капитан? — без выражения проговорил Глыба. — Домой?

— Домой, — пробурчал Кусака, сворачиваясь на полу калачиком. — Испили кровушки, а теперь — домой. — И захрапел.

Будто по команде Барракуда и Глыба подхватили его под руки, усадили в кресло и пристегнули. Он свесил голову и забормотал, вяло помахивая руками.

Тронулись. Затрясло.

Троих потеряли, думал Лекс. Троих хороших ребят. Лежат сейчас, в брезент замотанные…

— Командир! — Барракуда толкнул его локтем в бок.

Лекс обернулся: уже «готовенький» Барракуда протягивал ему флягу, приговаривая:

— Хлебни, полегчает. Самое интересное только начинается, так что, это… — Рядовой икнул, прикрыл рот. — Так что крепись, генералом будешь!

Вопреки ожиданиям, после трех глотков бормотухи на душе стало еще гаже. Мир погрузился в туман, рождающий некроз. Барракуда рядом не переставая икал, Кусака вздрагивал и сучил ногами, Глыба сосредоточенно вел танкер.

Когда прибыли на место, Глыба, с отеческой симпатией глядя на Лекса, протянул ему стебель какой-то травы:

— Вот, пожуй. Это чтоб запах убить, тебе ж еще донесение делать.

Не раздумывая, Лекс сунул траву в рот, пожевал и выплюнул, вытаращив глаза:

— Вашу ж мать, ну и горечь!

— Во-от, взбодрился. — Глыба потер испачканные смазкой ручищи. — Ну что, прибыли.

Лекс вылез из танкера первым и принялся строить людей, чтобы организованно отправить их на обед — и так опоздали. Потом надо будет доложить Киру о проведенной операции, отчитаться о потерях, потом…

— Капитан Лекс, разрешите обратиться! — Спотыкаясь, подбежал молоденький лейтенант, неловко отдал честь.

— Разрешаю. В чем дело?

— В штабе… при батальоне… собрание. Прямо сейчас. Приказ: всем ротным присутствовать!

— Вольно, лейтенант!

Парень вздохнул и вытер пот.

— По какой причине сбор? — поинтересовался Лекс.

Лейтенант снова подобрался:

— Мне знать не положено. Разрешите идти?

— Я же сказал: вольно!

Парень побежал к брезентовой палатке, возле которой отдыхали наемники, усевшись в круг.

Пришлось поручить роту старлею Гарису и спешить в штаб.

У входа в штабную палатку стояли двое часовых. Увидев Лекса, они подтянулись, отдали честь. Пригнувшись, Лекс вошел.

— Капитан Лекс прибыл! Прошу простить за опоздание, выполнял задание.

Внутри воняло по́том и немытыми телами. Возле затянутого пленкой окна стоял Кир, загораживая солнечный свет — в палатке царил полумрак. Комбат сидел на единственном стуле перед столом, вытянув ноги. Лейтенанты жались к стенкам и вид имели бледный и виноватый.

Комбат Гриц вздрогнул, будто пробудившись ото сна, и проговорил:

— Ты вовремя, проходи. Дело у нас срочное, неприятное и, можно сказать, интимное. Итак… Один из офицеров должен был руководить взятием стратегически важной высоты, где находилась ферма диких. Дикие отказывались покидать свою землю и держали оборону. Что в таких случаях надлежит делать по уставу? Как считаешь, капитан Кир?

— Население, оказывающее сопротивление, — расстреливать, во избежание партизанских войн в тылу, — процитировал Кир.

— Верно. Все согласны? Молчите, значит согласны. Так вот, высота оказывала сопротивление, а когда была взята, офицер отдал приказ не стрелять в диких. Дикие воспользовались ситуацией. В результате погибли десять наемников и сержант, восемь бойцов ранены.

Гриц взял паузу. Лейтенанты загудели.

— Какие меры надлежит применить к офицеру, пренебрегающему уставом и ставящему под угрозу жизни своих людей? — проговорил Кир.

Комбат в упор уставился на Лекса, того прошиб холодный пот, и он выпалил:

— Расстрел!

Комбат кивнул и продолжил:

— Капитан Тойво нарушил приказ и проявил себя как настоящий трус. Повторю: одиннадцать человек погибли, восемь ранены.